Осень цвета кофе

Она утверждает, что десятого сентября и близко не подходила к интересующему нас дому.

– Мало что она говорит, – буркнул Наполеонов.

– Ольга Витальевна утверждает, что в тот день, когда она вышла из подъезда после ссоры с Каримовым, её видели целых два свидетеля. – При слове «два» Аветик невольно улыбнулся, благо следователь Наполеонов видеть его не мог.

А Наполеонов зацепился именно за это слово, вызвавшее улыбку у оперативника:

– Видишь, как оно выходит! Два свидетеля её видели!

– Ну да, соседка по двору Евдокия Филаретовна Игнатьева из дома напротив и её болонка Матильда.

– Тьфу! – выругался следователь. – Опять эта болонка! А кто второй свидетель?

– Так Матильда же! Но это не я сказал, а Переверзева, – быстро добавил оперативник.

– Она что, умом тронулась?

– Я бы так не сказал, – задумчиво проговорил Аветик.

– Но сомнения на этот счёт, как я догадываюсь, у тебя имеются? – хмыкнул Наполеонов.

– Просто девушка с некоторыми странностями. Но это ни о чём не говорит.

– Пожалуй, ты прав, – согласился следователь, – у всех у нас свои тараканы.

Аветик благоразумно промолчал.

– И что ты намереваешься делать дальше?

– Хочу поговорить с Евдокий Филаретовной.

– Ты думаешь, что Игнатьева подтвердит слова Переверзевой?

– Боюсь, что да, – осторожно заметил Аветик.

– Ага, только свидетель у твоей Ольги Витальевны один! Болонка в счёт не идёт.

– Она не моя.

– Кто? Болонка?

– Нет, девушка.

– Слушай, Григорян! – воскликнул Наполеонов.

– Пока я ещё не встретил свою единственную, – серьёзно ответил Аветик.

– Да когда же ты её встретишь, если ты всё время то, как гончая, бегаешь, высунувши язык, то сидишь, уткнувшись в свои кроссворды! Ты думаешь, что девушки умных любят? – спросил следователь и сам себе ответил: – А они богатых любят.

– Девушки разные бывают, – всё так же серьёзно ответил Григорян.

Аветика так и подмывало указать следователю на то, что, хотя он старше его и по годам, и по званию, у него у самого никакой девушки не имеется, кроме подруги детства Мирославы Волгиной.

Однако оперативник благоразумно промолчал, прекрасно зная, что ввязываться в пререкания со следователем себе дороже.

Наполеонов расценил молчание оперативника по-своему и спросил:

– А где ты сейчас, Аветик?

– На автобусной остановке. Вот и автобус мой как раз подходит.