Осень цвета кофе

Она уже и не чаяла, что весь этот кошмар когда-нибудь закончится.

Труп Костюкова давно увезли, но создавалось такое впечатление, что он сам или, вернее, дух его всё ещё находился здесь. И взывал к отмщению.

Попова поёжилась.

– Ничего, – успокаивал её Гусятников, – скоро всё это останется позади. Потерпите, Калерия Геннадьевна, ещё немного.

– Понятые, о чём это вы там шепчетесь? – спросил Наполеонов.

– О делах наших скорбных, – отозвался Василий Иванович.

– Ну-ну, – обронил следователь и снова сосредоточился на составлении документа.

– Стёпа, – между тем спросил участкового Аветик, – это ведь твой район, по идее, ты должен был знать девушку Каримова.

– Григорян! Ты шутишь?! Мне бы жильцов упомнить! А уж кто у них девушки или у девушек парни, мне неведомо. Сам знаешь, какие отношения сейчас у молодёжи: встретились в клубе, переспали, а утром разбежались.

– Саголатов, по-моему, ты всё упрощаешь.

– В смысле?

– В том смысле, что все парни и девушки разные, а ты подгоняешь всех под одну гребёнку.

– Ты что, философ? – обиделся Степан.

– Почему философ? – удивился Аветик.

– Ну, тогда психолог.

– А в нашей работе без знания психологии никак нельзя, – уверенно проговорил Григорян.

– Ты, извини, конечно, старлей, но ты, видно, собрался карабкаться вверх, может, генералом станешь. А я здесь, на земле, мне большие звёзды не светят.

– Звёзды всем светят одинаково, – не согласился Аветик, – только смотреть надо не только на землю, но и на небо.

– Эко ты хватил, – усмехнулся Степан.

– И дело не в стремлении сделать карьеру, дослужиться до больших чинов, – проигнорировал его ухмылку старший лейтенант.

– А в чём?

– А в том, что мы с людьми работаем! Простые люди ведь не с генералами общаются, а с тобой, со мной и с такими, как мы. Вот по нас они и судят о работе полиции.

– Это понятно, – вздохнул Саголатов, – но, поверишь ли, иногда так набегаешься! И хоть бы кто спасибо сказал. Такое впечатление, что никому до тебя дела нет.

– Стёпа, я это всё по себе знаю. Но нас ведь сюда никто не гнал, мы сами в полицию работать пришли. Так что…

– Взялся за гуж, не говори, что не дюж, – перебил его участковый. – Только у тебя получается, что ты во всём прав, а я кругом виноват.

– Никто тебя не виноватит, – вздохнул Аветик.

– А ведь ты прав, – неожиданно рассмеялся Степан. – Будем считать, что это меня совесть покусывает, вот я и огрызаюсь, не знаю, в каком именно месте мне почесать.