Поэзия убийства

– Нет, он именно сын.

– Поздний ребёнок. И если жены нет уже двадцать лет, то выходит, что мальчика он воспитывал в одиночку.

– Думаю, что ему помогала дочь.

– А сколько лет дочери?

– Сорок два года.

– Ого! Какая разница в возрасте у брата с сестрой.

– Всякое бывает.

– Да. Как её зовут?

– Марина Ярославовна Полянская.

– Она замужем?

– Да. Муж Глеб Витальевич Полянский. У них, как и у отца Марины, двое детей. Дочь Мария перешла в десятый класс, а мальчик Артём в этом году пойдёт в первый.

– Кем работает дочь?

– Бухгалтером в строительной компании.

– А зять?

– Инженер-технолог на заводе.

– Семья дочери живёт с отцом?

– Сейчас нет. Несколько лет назад Марина Ярославовна купила двухкомнатную квартиру у компании, в которой она работает.

– Откуда деньги?

– Судя по всему, семья расплачивалась за квартиру несколько лет. Вероятно, Полянская, как сотрудник компании, получила скидку.

– Вероятно, – согласилась Мирослава. – Что ты можешь ещё сказать о Марине Ярославовне?

– Собственно, больше ничего о ней выудить из интернета не удалось.

– По всему выходит, что Марина Ярославовна серьёзная женщина, занятая семьёй и работой.

– Похоже на то, – кивнул Миндаугас.

– Придётся разговаривать с ней.

– Вы уверены, что нам это нужно?

– Нам?

– Да. Я имел в виду наше агентство.

– Не уверена, что это нужно нашему агентству, – улыбнулась Мирослава.

– Шура же сказал.

– Мало ли что сказал Шура. Насколько я его знаю, он, несмотря на произведённое на него Королёвым впечатление, не преминет познакомиться с членами его семьи, чтобы узнать, чем они дышат. К тому же Стелла Эдуардовна сказала, что она заставила мужа в своё время уволить зятя Королёва. И я просто уверена, что и полицию она проинформировала об этом факте.

– И вы думаете, что полиция могла заподозрить Полянского в том, что он затаил обиду на Тавиденкова и через столько лет устроил животную бойню.

– Я не знаю, в чём и кого могла заподозрить полиция. Ты же видишь, что Шура не особо делится информацией.

– Он и так на этот раз, как мне кажется, сказал нам немало.

– Возможно. Но я должна играть на опережение.

Морису только и оставалось, что снова пожать плечами.