Поэзия убийства

Он уже хотел было выбраться из салона, но вовремя сообразил, что изменить ничего в сложившейся ситуации не получится. Если бы рядом было метро. Но строительство метро в направлении Старого города только начато, и пользоваться им, по словам властей, можно будет только через три года. Наполеонову тотчас же пришла на ум пословица, что обещанного ждут три года. И он, достав книгу из бардачка, чтобы сберечь себе нервы, уткнулся в неё носом.

Но разговор с компаньоном Тавиденкова Кобылкиным у следователя всё-таки состоялся.

Денис Сергеевич Кобылкин не стал отговариваться занятостью и строить из себя крутого босса, он принял следователя сразу же, как только секретарь сообщила ему, что тот прибыл лично, чтобы побеседовать.

Первое, что встретил следователь, войдя в кабинет бизнесмена, был острый изучающий взгляд его хозяина. Наполеонов замер в дверях.

– Проходите, проходите, – тут же разулыбался Денис Сергеевич.

– Следователь Наполеонов Александр Романович.

– Как же, как же, – благодушно проговорил Кобылкин, – наслышан.

– От кого же?

– Разве сами не догадываетесь? – улыбка Кобылкина, как показалось следователю, вышла за пределы его лица. – От Стеллы, конечно. Садитесь.

– Спасибо. Я хотел бы поговорить с вами о смерти вашего компаньона.

– Прискорбно, – вздохнул Кобылкин, и лицо его сразу же стало мрачным, точно кто-то внутри его выключил лампочку.

Наполеонов молча смотрел на хозяина кабинета, и тот, не выдержав, спросил:

– Я-то, собственно, чем могу вам помочь?

– У вас имеются конкуренты?

– Я вас умоляю! – воскликнул Кобылкин.

Следователь чуть было не последовал его призыву, но вовремя удержался и сухо спросил:

– Что вы хотите сказать?

– Только то, что сейчас такой бум в строительстве, что мы не успеваем производить материалы, они разлетаются в одно мгновение.

– То есть бизнес у вас прибыльный?

– Весьма и весьма, – благодушно согласился Кобылкин.

«Ни дать ни взять кот, объевшийся сметаны, – подумал про него следователь. – Ну, какой из него Кобылкин?! Маленький, кругленький. Ему бы быть Котейкиным».

– А что вы можете сказать о его жене? – неожиданно спросил Наполеонов.

– О Стелле? – удивился Кобылкин. – Пардон, Эдуардовне?

– О ней самой, – кивнул Наполеонов.

– Да что о ней можно сказать? Женщина она шикарная и, пардон, праздная.