Охота за богатством

– У Авдеева были причины ревновать вашу подругу?

– Абсолютно никаких! – уверенно заявила Левченко.

– Очень интересно, – задумчиво проговорил следователь, – почему же ваша подруга не подавала на развод?

– А жить на что? – вопросом на вопрос ответила Левченко.

– Как на что? – удивился Наполеонов. – Ваша подруга была молодой, здоровой женщиной и могла бы найти себе работу.

– Трудом праведным не наживёшь палаты каменные, – процедила сквозь зубы Раиса.

– Я, кажется, вас не понял.

– Что тут понимать? Нина не привыкла горбатиться с утра до ночи!

– Почему именно горбатиться?

– Потому! Что столько денег, сколько нужно молодой женщине для поддержания своей красоты, ни на какой работе не заработаешь! А в совет директоров «Газпрома» нас с Нинкой никто не позвал.

– Понятно, – кивнул Наполеонов, – что ничего не понятно. Насколько я знаю, Михаил Авдеев к «Газпрому» тоже отношения не имеет, однако содержал две семьи и, как мне кажется, неплохо содержал.

– У Мишки своя фирма! Что вы сравниваете, – она не моргнув глазом упомянула огородный овощ, – с пальцем.

Зато Наполеонов при её словах моргнул и даже дважды. Он всё никак не мог привыкнуть, что с милых женских губ слетают подобные словечки.

«Это всё мама виновата», – с нежностью подумал Наполеонов. Что верно, то верно, знаменитая некогда на весь Союз и даже за его пределами бывшая пианистка, а позднее преподаватель Софья Марковна Наполеонова никогда не употребляла бранных слов и была интеллигенткой старой закалки в хорошем смысле этого слова.

Софья Марковна не чуралась никакой работы, нос кверху не задирала, пол мыла и картошку чистила так же виртуозно, как играла на рояле. Из всех видов шопинга, насколько помнил Шура себя в детстве, мать с неудержимой страстью отдавалась одному, а именно покупке книг. Книги покупались не только в книжных магазинах, но и с рук, на рынках, в букинисте. А ещё они с мамой собирали макулатуру, за сдачу которой тоже полагалась книга.

Наполеонов мотнул головой, отгоняя от себя воспоминания, и спросил:

– Правильно ли я вас понял, Раиса, что ваша подруга ради тряпок готова была терпеть побои.

– Много вы понимаете, ради тряпок, – процедила она презрительно, – ради хорошей жизни!

Следователь уже уяснил для себя, что понимания о том, что представляет собой хорошая жизнь, у них со свидетельницей кардинально разные.