Охота за богатством

– Домой!

– Каким путём вы шли?

– Сначала между домами, потом мимо банка, супермаркета, перешёл дорогу и мимо почты наискосок к своему дому.

– Вы шли минут двадцать?

– Меньше. Я шёл быстрым шагом.

– Геннадий Иванович, у вас есть машина?

– Что за вопрос? – приподнял брови Весельчаков.

– И всё-таки.

– Конечно, есть! Вы разве не видели, что я и сюда на ней приехал?

Следователь улыбнулся. А потом, стерев с лица улыбку, спросил:

– Почему же вы не подвезли парня до дома на машине?

– Потому, что тут идти всего ничего.

– Мне показалось, – проговорил Наполеонов вкрадчивым голосом, – что у вас на пути были по крайней мере две камеры видеонаблюдения.

– Я не обращал внимания, – ответил Весельчаков, – но на банке и супермаркете они точно есть.

– Вы ничего не видели и не слышали, когда отправились в обратный путь?

– В том-то и дело, что ничего, – сокрушённо вздохнул мужчина.

– Может быть, кто-то бежал или шёл слишком быстрым шагом?

– Бежать никто не бежал. Собственно и прохожих не было. Люди мне встретились только возле супермаркета.

– А возле банка?

– Банк был уже закрыт.

– Точно, – кивнул Наполеонов.

Мужчины помолчали. Потом следователь проговорил задумчиво:

– Я грешным делом подумал, что Федотов позвонит вам и поделится своими ночными приключениями.

– Нет, – покачал головой Весельчаков, – он мне не звонил.

– Я понимаю, – сказал Наполеонов, – но и вы меня поймите, надежда, как говорится, умирает последней. Для следствия важна любая, даже самая незначительная зацепка. – Следователь стал подниматься из-за стола. – Я оставлю вам свою визитку, если вдруг Федотов что-то вспомнит и поделится с вами, позвоните мне, пожалуйста.

– Обязательно, – заверил Весельчаков и накрыл ладонью пластиковый прямоугольник, оставленный Наполеоновым на столе.

Выйдя из дверей кафе, Шура сразу же поднял воротник и заспешил на стоянку к своему автомобилю, холодный ветер ударил ему в спину и заставил прибавить скорость. «Ну и погодка», – проворчал про себя Наполеонов. Уже сидя в салоне своей «Лады Калины», следователь с грустью подумал о том, что встреча с Весельчаковым ничего не дала.