Не девичья память

– Содом и Гоморра, – сердито проворчал Шура.

На его столе снова затрезвонил телефон.

– Наполеонов слушает.

– Здравствуйте, Шура! Или лучше Александр Романович? – пророкотал из трубки бархатный голос.

– Здрасте. Смотря, кто беспокоит…

– Вас беспокоит Богдан Трофимов из Н-ска, надеюсь, вы меня не забыли?

– Нет, конечно, рад слышать. И для тебя я – Шура.

– Спасибо. Я, в общем-то, звоню по делу.

– Жаль, так ты не у нас в городе?

Богдан вспомнил, что они с Шурой в прошлый раз перешли на «ты», чертыхнулся про себя и ответил:

– У вас.

– А ты где сейчас? – спросил Шура.

– Недалеко от речного порта.

– Как я понимаю, ты на машине?

– Да.

– Тогда подъезжай… – Шура назвал улицу недалеко от своего местопребывания, – там есть кафе «Ветерок». Буду ждать тебя на открытой веранде в двенадцать часов.

– Спасибо, Шура.

– Пока не за что.

Через некоторое время Наполеонов убрал в сейф дело, над которым работал, и вышел на улицу.

Погода радовала. Солнце, висевшее в синем небе, казалось по-летнему золотым. Только свет, лившийся с небес, был не ослепительным, а мягким.

– «Есть в осени первоначальной, короткая, но дивная пора. – Весь день стоит как бы хрустальный…», – вдохновенно продекламировал Шура вслух строки Тютчева и, заметив улыбки прохожих, улыбнулся им в ответ.

Лениво плывшие облака настроили следователя на еще более лирический лад, напоминая взбитые сливки для его любимых пирожных…

Шура двигался пешком в сторону кафе «Ветерок», мысленно он представлял загородный дом своей подруги детства Мирославы Волгиной и Мориса Миндаугаса, колдующего на кухне…

Хотя Морис вовсе не был поваром, юрист по образованию, занесенный каким-то таинственным ветром из Литвы в российский город на Волге, он работал в детективном агентстве Мирославы.

Так, пребывая в мечтах, незаметно для себя Шура дошел до «Ветерка» и сел за один из столиков, благо в будни в середине дня почти все они были свободны.

И тут он вспомнил, что ему надо еще съездить по одному из дел, которые он вел.

Хлопнув себя по лбу, Наполеонов достал сотовый и набрал номер одного из оперативников Аветика Григоряна и, когда абонент отозвался, быстро проговорил:

– Аветик, я в «Ветерке», не в службу, а в дружбу пригони мою «Ладушку».