Неловкая поступь смерти

– Ты пока посиди, а я пойду закажу выпивку в баре.

– Может, не надо? – спросила она опасливо.

– Надо, милая, надо, – улыбнулся он и провёл успокаивающим движением по её руке.

Люба, сидя на своём месте, пыталась разглядеть, много ли пьёт Дмитрий. Но он сделал пару глотков и о чём-то беседовал с барменом.

Дмитрий тем временем говорил:

– Слушай, друг, как бы мне перетереть с Гордеем?

– С каким Гордеем? – сделал бармен вид, что удивлён.

– Да, с Дацуком.

– Денег занять хочешь?

– Нет, отдать.

– Вот как? – удивился бармен и произнёс подозрительно: – Да вроде тебя здесь никто и не видел.

– Это точно, – легко согласился Славин, – я здесь в первый раз.

– Тогда…

– Кореш меня попросил поговорить с Гордеем и отдать часть долга.

– Что за кореш?

– Аркаша Селиванов.

– А, этот прохиндей, – скривился бармен.

– Бери выше! – Славин поднял указательный палец к потолку. – Богатый наследник.

– Ага, – оскалился бармен, – он тут всем трепался про это. Только в кармане у него дырка.

– А ты разве не слышал, что его мать преставилась и теперь Аркаша богат, как Крёз!

– Какой ещё Крёз? – подозрительно спросил бармен.

Дмитрий понял, что допустил ошибку, не та здесь аудитория, чтобы упоминать Крёза, и он быстро исправился:

– Типа родственника Рокфеллера.

– А, – успокоился бармен, – а ты не врёшь?

– Насчёт Рокфеллера? – сделал вид, что озадачился, Славин.

– Да нет! – махнул на него полотенцем, которым протирал бокалы бармен. – Насчёт того, что его мамаша ласты склеила.

– Такими вещами не шутят, – укоризненно покачал головой Славин.

– Эх мало ты жизни повидал, – не согласился бармен, – тут и не этим шутят. Ну да ладно, я вижу, ты парень правдивый. Вон видишь, спиной сюда, за третьим столиком, мужик сидит?

– Вижу.

– Это Толян Горелый. Дружок Гордея. Иди к нему, он тебя с Дацуком сведёт, – и через паузу добавил: – Если сочтёт нужным.

– Спасибо, друг.

– Не за что, – краем рта усмехнулся бармен.

А Дмитрий покачивающейся походкой направился к указанному столику.

Толян Горелый встретил его ещё более подозрительно, чем бармен. Долго выпытывал, кто он Аркаше и чего это он его снарядил гонцом, а не пришёл сам.

– Я ему дальняя родня, – втолковывал Славин недоверчивому бандиту, – можно сказать, седьмая вода на киселе.

– А точнее, – не отставал Толян.

– Точнее, семиюродный брат по материнской линии.

– Иди ты! – сказал Горелый.

– Куда?

– Никуда, а зачем.

– Зачем?

– За деньгами.