Неловкая поступь смерти

– А отчего же она ещё могла умереть? – впервые нотки недоумения прозвучали в голосе Селиванова.

– Её нашли в ванной с перерезанными венами. – Наполеонов не сводил взгляда с лица Селиванова, но на нём не отразилось ничего.

– Значит, она устала и покончила с собой, – пробурчал Аркадий.

– А перед этим выпила упаковку снотворного.

– Ну, чтобы не так страшно было покидать этот свет, – улыбнулся сыночек.

– Понятно. Но перед тем как перерезать себе вены, ваша мать утонула.

– Что вы такое несёте? – возмутился Аркадий.

Следователь проигнорировал его вопрос и задал свой:

– Где вы были позавчера вечером с 23 до часу ночи?

– Вы что же, думаете, что я свою мачеху утопил и зарезал? – довольно искренне изумился Селиванов.

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнил следователь.

– Дома я был, – буркнул Селиванов.

– Один?

– Почему один?! С Милкой.

– Кто такая Милка?

– Моя подружка. Мы вместе живём.

– И она может это подтвердить?

– Куда же она денется?! – усмехнулся Селиванов.

– Имя, отчество, фамилия вашей Милки?

– Людмила Анатольевна Горбункова.

– Она сейчас дома?

– Нет, работает она в магазине.

– В каком?

– По продаже готового платья.

– Адрес.

– Чей адрес?

– Магазина.

– Щелканова, 21а.

Наполеонов набрал номер, а когда в трубке отозвались, быстро проговорил:

– Василиса Никитична, пусть кто-нибудь из твоих оперативников сгоняет по адресу: Щелканова, 21а, и в магазине одежды допросит Людмилу Анатольевну Горбункову на предмет того, где с одиннадцати до часу ночи, – Наполеонов назвал дату, – находился её сожитель Аркадий Павлович Селиванов.

– Я не сожитель, а гражданский муж, – неожиданно обиделся подозреваемый.

– Гражданским мужем станешь, когда свою девушку в загс сводишь.

– Ещё чего, – фыркнул Селиванов.

– Вам знаком Муромцев Михаил Иванович?

– Да, Мишку я знаю с детства.

– Какие у вас с ним отношения?

– Никаких. Когда-то вместе замки из песка строили и прочее. Но как выросли из коротких штанишек, наши пути-дорожки разошлись.

– Отчего же?

– Мишка у нас нос свой из учебников не вытаскивал. Ботан, короче!

Наполеонов припомнил внешность Муромцева и подумал, что ботаном его назвать сложно.

– Давно вы его видели? – спросил он у Селиванова.

– Не помню.