Миндальный вкус зла

– Ну и детки пошли, – пробормотал Ринат.

Свою дочку Айгуль они с женой Гузелью с младых ногтей приучили никому дверь в их отсутствие не открывать. Впрочем, у них и не было привычки оставлять Гулю надолго одну.

– А по-моему, она очень милая, – улыбнулась Любава, – и Тася мне понравилась.

Они позвонили в дверь напротив, но им никто не открыл. В четвёртой квартире тоже никого не оказалось дома.

Этажом ниже на звонок в дверь отозвались, спросив хриплым голосом:

– Кто?

– Полиция, откройте, пожалуйста.

– Ща, разбежался.

В это время открылась дверь напротив, румяная старушка внимательно осмотрела оперативников и сказала:

– Петрович вам не откроет.

– Почему?

– Так он трезвым бывает раз в год, и полиция для него то же самое, что гром небесный. А вы к нему по какому вопросу?

– Мы не именно к нему, – пояснила Любава, – мы хотели бы поговорить о вашем соседе сверху, о Четверткове.

– О Людовике? А что о нём говорить? Живёт тихо, не пьёт.

– С ним приключилось несчастье…

Старушка всплеснула руками:

– О господи, квартиру обокрали?

– Нет.

– Да что же случилось? Не томите, говорите уже? – проговорила она нетерпеливо.

– Мы не могли бы войти в квартиру? – Ринат раскрыл удостоверение.

Старушка достала из кармана очки, надела их на нос и внимательно прочитала документ.

– Заходите, меня зовут Серафима Фёдоровна.

– Ринат.

– Любава.

Они прошли по узкому коридору за хозяйкой и оказались в тесной, но уютной кухне.

– Вы садитесь, сейчас чайник поставлю.

На столе вскоре появились вазочки с клубничным и яблочным вареньем, тарелка с печеньем и нарезанная кусочками городская булка.

Ринат, не вдаваясь в подробности, поведал о гибели Четверткова. Серафима Фёдоровна слушала, не перебивая, потом спросила, что же они хотят у неё узнать.

– Скажите, Четвертков жил один?

– Да.

– А родственники у него имелись?

– Людовик говорил, что родителей уже нет, а замужняя сестра и племянники живут в Тюмени.

– Вы знали, что у Людовика была девушка?

– Видела несколько раз с ним одну, он её Оксаной называл.

– А другие знакомые к нему заходили?

– Может, и заходили, разве упомнишь всех…

– А навстречу он вам, например, в подъезде или во дворе ни с кем не попадался?

– Вроде нет…

– Ну, что ж – спасибо за чай и за беседу. Просьба к вам большая, Серафима Фёдоровна.

– Какая же? – заинтересованно спросила женщина.

– Помогите нам поговорить с вашим соседом.