Горечь и сладость любви

И каждый на своём рабочем месте должен в идеале и творить, и пахать.

– Так это в идеале, – протянула Игнатова.

– В общем, я так поняла, – прервала прения Вера, – что художнику, подарившему мне картину, не хватает ежедневного труда?

– Точно, – согласилась Елизарова, – он порхает по жизни, как мотылёк с цветка на цветок.

– По нему вроде этого не скажешь, – пробормотала Вера.

– Погодите, погодите! – быстро проговорила Марина Аркадьевна. – Я, наверное, ослышалась?

Все вопросительно посмотрели на Уфимцеву.

И она пояснила:

– Верочка, вы сказали, что картину вам подарили?

– Да, а что тут особенного? – спросила Вера.

– В общем-то, ничего. Но лично мне никогда картин своих художники не дарили.

Алёна не удержалась и снова прыснула.

– Нечего хихикать с намёками на мой возраст, – осадила её Марина Аркадьевна.

– Да я ничего такого и в голове даже не держала, – смутилась Игнатова.

– Держала, держала, – погрозила ей пальцем Уфимцева. – Но вот ты у нас юная пригожая девица-красавица, тебе дарили художники картины?

– Ну, если только Сенька Волосов, – пробормотала себе под нос Алёна.

– Какой ещё Сенька?

– Я же говорю! Волосов!

– И чем он знаменит?

– Ничем. Просто мы с ним сидели за одной партой, и в третьем классе учительница велела мальчикам сделать подарки для девочек своими руками. Вот Сенька и нарисовал для меня картину.

– И что же на ней было изображено? – заинтересовалась Елизарова.

– Я думала, что это разноцветные бабочки – жёлтые, красные, зелёные.

– А что же оказалось на самом деле?

– Яичница, – выдавила из себя Алёна.

– Яичница?!

– Да, с помидорами и украшенная листьями петрушки. Сенька сказал, что такую яичницу всегда делает его мама.

Все девочки, не исключая и саму Алёну, рассмеялись.

– Но в том, что Вере Матвеевне художники дарят картины, а нам нет, ничего особенного я не вижу. Просто она у нас особенная! В неё даже шеф влюбился! А Андрей Данилович абы в кого влюбляться не станет.

Все спорщицы прикусили язык, чтобы не ранить сердце влюблённой в Данилова девушки.

Только Уфимцева несколько минут спустя, проходя мимо Вериного стола, тихо шепнула ей:

– Я бы на вашем месте, Верочка, держала ухо востро и не очень-то доверяла всяким там творческим личностям. А то охмурят, соорудят из вашей жизни чёрный квадрат Малевича, а вам потом расхлёбывать.

– Спасибо, я учту, – так же тихо ответила Вера.