Свадьба собаки на сене

– Пожалела его. Сама же видишь, он плохо себя чувствует. И он не понимает, как в четырнадцать лет…

– Почти пятнадцать!

– Ты всем так говоришь, и совершенно зря. Тебе пока четырнадцать. И не стоит водиться со старшеклассниками. И врать про возраст тоже нельзя.

– Кто бы говорил! Сама с этим Лукиным ходишь!

– Хожу. Слушай, ты же знаешь, мы дружим.

– Я тоже хочу дружить. Или мне нельзя?

– Можно, можно. – Старшая вдруг пожалела младшую. – Конечно, можно, в тебя еще знаешь как влюбляться будут. Ты у нас в семье самая красивая!

– Не ври!

– Я не вру.

И ты сама об этом знаешь. Только вот родителей лучше не расстраивать. Папа болеет, сама же видишь.

– Вижу. – Младшенькая вытянулась на своем диванчике и замолчала. Через несколько мгновений она произнесла: – А он красивый, да?

– Кто?

– Как кто? Вадим!

– А, да. Он симпатичный, – ответила старшая и задумалась.

На следующий день в отсутствие отца Маруся ругала дочерей. Доставалось младшей, но старшую позвали, чтобы соблюсти равенство.

– Почему я узнаю о таких вещах? Почему мне такое рассказывают?! – Мать сделала ударение на слове «такое».

– А что тебе рассказали? – удивленно спросила младшая. Она пребывала в приподнятом настроении и даже не поняла, что ее ругают.

– А ты не знаешь?! Ты как вчера танцевала?

– Я?! – Тут дочь покраснела. – А как я танцевала?

– Ты же просто лежала на его плече?! Вы обнимались! Представляешь, мне звонят из родительского комитета и рассказывают, что моя младшая дочь танцует с каким-то посторонним старшеклассником и при этом лежит на его плече.

– Это же надо, как любят разносить сплетни! – легкомысленно воскликнула младшая.

– Для тех, кто рассказывает, – это сплетни. Для тех, о ком рассказывают, – это слухи. Нехорошие слухи.

– Мам, слухи могут и так просто распространять, – не удержалась старшая дочь.

– Могут. Но чаще всего случается иначе. Чаще всего что-то происходит, а потом уже рассказывают.

– Мам, что ты сердишься?! Там ничего такого не происходило.

Был Вадим, ты его отлично знаешь. Он пришел к Лукину, чтобы помочь ему. Остался на наш вечер. Ему не с кем было танцевать, он мало кого знает. Младшенькая тоже скучала. И что такого? И на плече никто не лежал. Это все вранье.

Младшенькая посмотрела на сестру. Уже который раз она ее выручала. Защищала и оправдывала.

– Мне наврали? – Маруся внимательно посмотрела на старшую дочь.

– Да, – не моргнув глазом подтвердила та, – наврали. Знаю кто.