Рассказы, повести, сценарии и другое

Егор всё это видит в боковое зеркало, выскакивает из салона, догоняет человека в чёрных перчатках, бьёт его кулаком по затылку, перехватывает биту, вырывает. Человек в перчатках заскакивает в свою машину, которая срывается с места, разворачивается и мчится по дороге. А Егор возвращается к Игорю, пытается его поднять, при этом причитает, словно женщина:

– Ой, ой, да что это! Ой, ой, Игорь, вы живы?

– М-м, – стонет Игорь, – да не ори ты прямо в ухо, у меня перепонки барабанные лопнут!

– Слава Богу, слава Богу, – причитает Егор.

– А ты думал?! Помоги встать.

– Голова кружится? Тошнит?

– Я в порядке, – Игорь пытается встать, но снова опускается на землю, – сейчас отдохну и сменю колесо.

– Я сам.

– Да куда тебе, вон какой хилый.

Егор быстро меняет колесо:

– Тощий да вёрткий, – шутит Егор, – сейчас я вас втащу в машину, сам за руль сяду.

– Сумеешь?

– Я ж не кисейная барышня!

Егор прячет инструменты, с трудом поднимает Игоря, осторожно сажает в салон.

– Вернёмся на фабрику, надо «скорую» вызвать.

– И не думай, тут ехать всего ничего. Вот невезуха-то!

– Кому вы поперёк дороги встали, не догадываетесь?

– Есть предположения. Ладно, вперёд, не люблю бросать дело на пол дороге.

И машина мчится вперёд к ореховым рощам.

Егор ходит между деревьями, «оглаживает» стволы, достаёт из кармана пиджака перочинный нож, скребёт кору.

– Егор, – кричит Игорь, – заканчивай, ты что, каждое деревце облизать и понюхать хочешь?

– Иду, иду. Годятся, – произносит он, забираясь на водительское место, – хорош орешник, сухой, без червоточин.

– Ну, и славно. Рад, что угодил.

– Ага, шутить изволите: значит, жить будете.

– Да куда ж я денусь! Ты на чём приехал на фабрику?

– На поезде.

– Тогда давай со мной в Москву.

– Я могу у вас переночевать?

– Тебе жить негде?

– Почему это? – Егор даже несколько обижен.

– Обойдёмся без медицины. Я крепкий, в огне не горю, в воде не тону.

За окнами машины уже темно. Игорь вставляет кассету в магнитолу, и льётся чуть хрипловатый голос: «Как страшно думать нам о том, чего уж никогда не будет. \\ Так тянет приоткрыть завесу тайны без конца и дна. \\Звенит… звенит… сначала тихо, а потом всё громче бубен.