Рассказы, повести, сценарии и другое

Входит человек атлетического вида, тот самый, что был на снимке в альбоме, который рассматривала Рахиль в первый день своего приезда. Только сегодня на нём не солдатская форма и не краповый берет: чёрная, длинная ряса, чёрные, начищенные до блеска, полуботинки, а голова не покрыта, и волосы стянуты сзади резинкой. Рахиль и Ксюша достают ему едва до плеча, целуют, приподнявшись на цыпочки.

– Ха! Во что ты превратился, Ваня? – притворно возмущается Рахиль. – Не о такой судьбе мы с Ксюшей мечтали, когда выцарапывали тебя…

Но не заканчивает фразу, отец Иоанн перебивает.

– Из детского дома, больного, в чесотке и чирьях, – смеётся отец Иоанн, – ты, мама Раша, неисправима, ну сколько можно повторять одно и то же из года в год?!

– Мой руки и за стол, – вступает Ксения.

– И не забудь помыть уши, – вторит ей священник.

Иоанн выходит из ванной, садится к столу.

– А что, других гостей не будет?

– Придут, запаздывают, – Ксения садится напротив, подпирает ладонью щёку и смотрит на молодого человека с умилением.

– Где попадья твоя? – спрашивает Рахиль.

Ксюша под столом бьёт подругу по ноге.

– Чего толкаешься?

– Замолкни, – отвечает Ксения.

– Чегой-то ради?

– Неужели ты ей не сообщила? – обращается Иоанн к Ксюше.

– Бросила? Сбежала к другому?

– Замолкни, Рашка!

– Да что случилось, чёрт подери!

– Не ругайся, мама Раша, грех. – Иоанн встал, отвернулся к окошку.

– Ну-ка, немедленно говори!

– Умерла Маша при родах, – глухо, не оборачиваясь, – ещё в пошлом году.

– Мальчик мой! Почему от меня всегда всё скрывают?

Рахиль вскакивает, обнимает спину Иоанна.

– Ребёнок тоже погиб?

– Слава Богу, с маленькой Машей всё в порядке.

– И где она, с кем?

– Одна послушница помогает, приходит, когда я должен отлучиться.

– Значит так, – Рахиль полна решимости, я заберу девочку с собой. Моя наседка обожает детей. Да и я ребёнка на произвол судьбы не брошу.

– Нет. Спасибо. Я сам.

– Ну, что ты можешь? Ты ещё совсем неопытный! Всё, вопрос решён.

– Умерь пыл, воительница, – вступает в спор Ксюша, причём с несвойственной ей жёсткостью – Ваня давно уж вырос и в наших советах не нуждается.

– Не нуждается, – словно эхо, с тоской произносит Рахиль, – не нуждается…

– Ах, вы, мои дорогие мамы! – Иоанн обнимает женщин, он уже вполне овладел собой. – Кормить-то будут сегодня?

– Будут, потерпи.