Еретик. Книга первая

При этом густые светлые волосы с вплетенными в них кожаными шнурками, украшенными перьями и бусинами, не были собраны в приличную прическу, как у горожанок, а оставались распущенными, как у какой-нибудь лесной отшельницы. Только эти дикие волосы, пожалуй, и напоминали о том, как она вела себя во время ареста. Теперь же девушка казалась образцом сдержанности и кротости. Она сидела, подтянув к себе колени, не произносила ни слова и не двигалась. Даже не подавала вида, что замечает происходящее вокруг. Взгляд ее ничего не выражал.

– Привет, ведьма, – с явной издевкой в голосе окликнул узницу Пьер, подойдя близко к камере. – Как прошла ночка? Нечистый не являлся?

Ги возмущенно ахнул, и уже подобрался, чтобы выбранить Пьера, однако не нашел нужных слов и промолчал, стыдливо опустив голову.

Узница осталась безмолвна, лишь едва заметно повернула голову в сторону обратившегося к ней стражника. Глаза у нее были сосредоточенные и враждебные. Гордое лицо усеивала россыпь веснушек. Ги пригляделся к ней, будто пытался понять по ее виду, действительно ли в ней есть колдовская сила, дарованная нечистым, или нет.

– Дурак, – презрительно фыркнул Пьер, сплюнув на пол. Он вновь посмотрел на арестантку, и губы его растянулись в самодовольной улыбке. – Чтобы напугать некоторых трусов, и колдовских сил не надо, верно, пташка? – спросил он.

Узница молчала. Только поза ее сделалась более напряженной, обманчиво застывшей, будто в любой момент из недвижимого изваяния она могла превратиться в дикую тварь и броситься на любого, кто посмеет приблизиться.

Пьер постучал по прутьям решетки, привлекая внимание арестантки. Та лишь вздрогнула, но с места не сдвинулась и на этот раз даже не повернула головы.

– Глухая ты, что ли? – нахмурился Пьер. – Как звать тебя, спрашиваю!

Снова молчание. Ги поджал губы и опасливо огляделся по сторонам, будто ожидал чего-то недоброго.

– Оставь ты ее, – отрывисто бросил он. – Нечего нам здесь делать. Мы все обошли. Идем.

Но Пьер его не слушал. Похоже, молчание арестантки чем-то серьезно задело его, и так просто оставлять ее в одиночестве он не собирался.

«Может, она его и вправду околдовала?» – в страхе подумал Ги.