Еретик. Книга 2

 – Элиза легонько толкнула его в грудь. – Тебе даже идет.

Венок и вправду на удивление сочетался с его длинной подпоясанной рубахой, украшенной тонким растительным узором.

– Может быть, – задумчиво сказал он, поднимая глаза к небу. Солнце скоро должно было сесть. Гийом нехотя повернулся к Элизе и сказал: – Кажется, мне все-таки пора уходить. Зазеваюсь – придется идти в темноте.

Элиза кивнула.

– Лучше не надо, – настоятельно ответила она. Гийом поджал губы: было видно, что уходить ему не хотелось.

– Спасибо за… это.

 – Он неловко поправил съехавший на лоб венок и неспешно зашагал к тропе. – Доброй ночи, Элиза. Храни тебя Бог.

Элиза неловко нахмурилась, понимая, что не знает, что отвечать. Решив, что выбрала самый верный ответ, она произнесла:

– И тебя… пусть хранит. Доброй ночи.

Она посмотрела мальчику вслед, вздохнула, оправляя платье, и вернулась в дом.

Гийом побрел к особняку, с удовлетворением подумав о том, какую реакцию его странный внешний вид вызовет у семьи. Если родители все еще держат в головах идею о его помолвке, то теперь перестанут.

Гийом верил, что «дар ведьмы» поможет ему в этом.

Графское семейство очень неоднозначно относилось к дружбе своего единственного наследника с теми, кого звали ведьмами. С одной стороны, они, закрывая глаза на неподобающее мировоззрение, украдкой посылали слуг к Фелис за травяными настойками, которые, как знала вся округа, и вправду лечили недуги, в отличие от того, что предлагали многие лекари-недоучки. С другой – то, что кроме визитов по делу, юному графу взбрело в голову дружить с дочерью язычницы, вызывало в семье явное неодобрение, но они не придумали способа помешать мальчику это делать – он умудрялся с поразительной изворотливостью избегать наказаний и запретов.

Тем временем, солнце скрылось за лесом, погрузив в сумерки графские владения.

***

Монмен, Франция

Год 1348 от Рождества Христова

Небольшая деревушка Монмен этим мрачным днем походила на живую иллюстрацию к Страшному Суду.

Черные провалы окон оставленных домов, еще недавно жилых, грязные хоженые дорожки, размытые недавним дождем, снующие повсюду крысы, отвратительный смрад разложения, окутавший все вокруг…

Вивьен Колер стоял посреди деревни, глядя на церковь Больё, близ которой немногочисленные выжившие горой сложили изуродованные тела своих друзей, знакомых и родственников.

Чума ворвалась в деревню хищным зверем и изничтожила большую часть жителей за считанные дни.