Еретик. Книга 2

Тем временем Гийом, выбросив куриную кость и посмотрев на то, что осталось на блюде, небрежно махнул рукой и сказал:

– Оставшееся забери домой, пусть мать и сестра полакомятся. А сейчас – идем со мной.

Элиза, как и всегда, была поражена его стремительностью.

– Что? Куда?

– Боже, да просто оставь еду, и идем! – Юноша нетерпеливо махнул рукой, чтобы она поторапливалась.

Элиза вздохнула. Все же эта его внезапность поражала ее и, как ни странно, завораживала. Заставляла ее лучше ощущать течение времени – Гийом словно умел ускорять и замедлять его, когда считал нужным.

Поднявшись и спешно отнеся блюдо в дом, Элиза вернулась и последовала за Гийомом.

***

– Честно говоря, я не слишком разбираюсь в тонкостях. – Гийом неуверенным взглядом окинул подвальное помещение, заполненное бочками и бутылками разных размеров. – Но это не столь важно! Главное, что здесь все хмельное! – тут же успокоил он самого себя и двинулся вперед, выбирая, какой бы бочонок вскрыть.

Элиза зябко поежилась, обхватив себя руками и неуверенно последовав за ним. В погребе графского особняка она никогда до этого не бывала, но уже знала, что здесь хранятся вина, эль и прочие хмельные напитки. Сама она до этого пила лишь сидр и изредка сладкое вино с пряностями, которым угощал ее Гийом. Мысль о теплом пряном вине сейчас и вовсе вдохновляла – каменные стены и темные своды погреба были холодными и, похоже, сырыми.

– Тут холодно, – жалобно проговорила Элиза, намекая, что хотела бы поскорее уйти отсюда.

– Ничего, сейчас от вина согреемся, – отмахнулся граф, присматриваясь к нескольким пыльным бутылкам, стоящим на не менее пыльном бочонке.

– Не думаю, что настолько согреюсь, – страдальчески протянула Элиза. – Давай возьмем вино, если ты так этого хочешь, и поскорее уйдем.

Она не стала напоминать ему, насколько неуютно чувствует себя в таком большом каменном доме.

Несколько раз обернувшись и заметив, наконец, что Элиза начинает стучать зубами от холода, Гийом, устало вздохнув, приблизился к ней, снял свой украшенный серебряной вышивкой плащ, протянул ей, а сам остался в рубахе.

– Держи и не пищи, как цыпленок. И не торопи попусту. Лучше зажги остальные факелы, а то с одним тут темно.

Элиза спросила, не замерзнет ли он сам, но он лишь небрежно отмахнулся.