Тринадцатый год Ворона

Сбор урожая, приготовления жилищ и припасов на зиму завершались в месяц даров (месяцем ранее) и продолжались на протяжении первого осеннего месяца. Сейчас же настало время для свадеб, дружеских встреч, теплых бесед, поддержки и участия в жизни близких сердцу людей. Особенно было дорого это время в нынешнем году. Високосный значимый год, настораживал и тревожил умы каждого человека. Это было прекрасное время для глобальных перемен, но в тоже время, никто не знал и не мог предсказать, к лучшему ли будут эти перемены или все рухнет и сгинет, как это было много-много сот назад.

Пятьсот семьдесят два года назад, несколько ученых мужей и несколько женщин, которые назвали себя дармы, высчитали и создали календарь, способный помочь вычислить период, в котором происходили необычные явления. Среди дармов были Алхимики и Звездочеты, искатели различных артефактов – Бахтины («Иследователи»), и те, кто мог замечать и расшифровывать знаки, подаваемые жизнью в настоящем промежутке времени, называемые – Аламатори («Знаки Видящие»).

Проведя множество сравнений, изучив и просчитав накопившиеся сведения и истории нескольких поколений разных народов населяющих земли трех континентов,  и островов Аужена и Сари, «посвященные» записывали свои открытия и наблюдения на свитках и переплетах. Хранились реликвии очень бережно и преимущественно в горных регионах земель Хавалеса, Хора и Таузы, так как были хрупкими и требовали определенной температуры хранения.

Позже, когда год Ворона вновь вступал в свой черед, а планета, как живой организм, чувствующий все изменения и колебания на своей поверхности, испускаемые населяющими ее обитателями, в особенности людьми, перестраивала свои законы жизни.

Дармы понимали, что знания которыми они обладают и знаки которые продолжают находить и изучать по всему миру, нуждаются в защите. Марды, не готовые принять новые истины, из-за своей необразованности и недоверия к открытиям, которые всегда подвергали сомнениям, никак не вяжущимися с их привычными укладом жизни, могут угрожать не только их работе и вере, но и чрезвычайно опасны для жизни самих дармов.