Последний

За залепленным мокрым снегом окном мелькнула какая-то тень, и теперь Харриссон был уверен, что ему не показалось. Нужно было уходить как можно скорее!

Джеймс направился к номеру, стараясь двигаться как можно тише. Половицы не скрипели под ногами, но теперь казалось, что они производят столько шума, что могут перебудить всю округу.

Миновав длинный и зловеще пустынный тихий коридор, Харриссон тихо проскользнул в номер и резко оглянулся. Ривер стояла посреди комнаты и недоуменно смотрела на него.

– Джеймс, вы…

Он мгновенно преодолел разделявшее их расстояние и приложил палец к губам, показывая, что вести себя нужно тихо.

– Тсс! – шикнул он. Девушка замерла, в глазах мелькнул испуг, однако, по счастью, ненужных вопросов она задавать не стала. – Нужно уходить, живо.

Ривер вздрогнула, но послушалась, с готовностью проследовав за Джеймсом к двери. За окном вновь что-то мелькнуло и пронеслось в сторону входной двери, заставив девушку тихо ахнуть.

– Черт, – вновь шепнул Харриссон, понимая, что «перевертыш», скорее всего, уже проник в здание мотеля. Помимо этого риска оставался еще и тот, что Ривер, увидев мертвого управляющего, не сможет совладать с собой и закричит или, хуже того, потеряет сознание. – Давай к окну.

Сейчас это казалось наиболее безопасным вариантом, если таковой вообще существовал. Если «перевертыш» уже в здании, получить небольшую фору, чтобы добраться до машины можно было, лишь выбравшись через окно.

Ривер дрожала от страха неизвестности, хотя понимала, что для вопросов время совершенно неподходящее. Должно быть, Валиант добрался сюда… нашел их каким-то образом.

Оставался лишь один вопрос: почему Джеймс ведет себя так, словно чего-то боится? В прошлый раз он бросился на Валианта, как охотник на дичь, ничего не опасаясь. Почему же сейчас…

Харриссон как можно тише попытался открыть окно, и в номер хлынул холодный и влажный зимний воздух.

Оказавшись на улице, Джеймс выставил руку в сторону, давая девушке знак ждать его дальнейших указаний. Второй рукой он достал пистолет.