Последний

Просто не может быть, чтобы все это происходило со мной!

– Я не хочу этого, – покачал головой Валиант. – Будь моя воля, я бы сделал так, чтобы ты просто выздоровел, но это не в моей власти. Если ты останешься здесь, ты начнешь гнить заживо и быстро сходить с ума. Особенно, если попадешь под прямые солнечные лучи – это усилит процесс и ускорит его. А ведь ближайшим рейсом сюда прилетят твои родители, Крис. Они будут первыми, кому ты вгрызешься в шею, потому что та жажда, которая тебя мучает – это жажда крови. Причем, не человеческой.

Юноша пристально посмотрел на Валианта.

– Зачем мне твоя кровь?

– Это единственное, что может продлить твое существование. И скоро ты сам это почувствуешь. Мысль об этом станет единственной истиной, в которую ты будешь верить. Хочу, чтобы ты знал: мне действительно очень жаль, но избежать этого нельзя.

Крис прерывисто вздохнул.

– А если я пойду с тобой? Ты… ты поможешь мне?

– Да, Крис, помогу.

– И в чем подвох?

– Если то, что я несу теперь за тебя ответственность, считать подвохом, то больше ни в чем.

– И что ты получишь взамен?

Валиант прищурился, понимая, что пора озвучить одну из основных своих целей, по которой он пришел сюда.

– Информацию о Ривер Уиллоу. Мне нужно все, что ты о ней знаешь, – он замолчал, позволяя своему подопечному хорошо обдумать предложение. Наконец, молчание показалось слишком затянутым. – Так что скажешь? Ты согласен?

Крис посмотрел на него, и Валианту был хорошо знаком такой взгляд: так смотрит человек, которому больше нечего терять.

– Согласен.

– Тогда одевайся. Нужно спешить.

27

Гудленд, штат Канзас

24 декабря 2003 года

Ривер проснулась от мягкого стука по стеклу – похоже, за время пути легкий снег сменился дождем. Девушка потерла лицо руками, чуть потянулась на пассажирском сидении и посмотрела перед собой: видимость была ужасной, и щетки стеклоочистителя работали с максимальной скоростью, лихорадочно пытаясь расчистить липнувшую на лобовое стекло снежную кашицу.

– Ты очнулась, – констатировал Харриссон, не переводя взгляда на девушку. Казалось, за время ее сна он осунулся и побледнел, вид у него был заметно уставший, а глаза недовольно щурились, стараясь разглядеть что-то за непроницаемой пеленой непогоды.

– Угу, – кивнула Ривер, тихо кашлянув, чтобы вернуть себе голос спросонья.

– Хорошо. В такую погоду мне не помешает второй пилот, – Джеймс невесело усмехнулся.