Последний

Он все еще сжимал телефонную трубку, из которой доносились частые и раздражающие короткие гудки, однако прерывать этот назойливый сигнал не спешил.

Стараясь привести в норму дыхание, как учили на давно пройденных курсах управления гневом, Дрейк закрыл глаза и начал дышать под счет. Когда ярость начала утихать, он, наконец, положил трубку, хотя желание сжать ее так, чтобы треснул пластик, никуда не делось.

Настал черед хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию. Изначальный план нарушен не был, однако в нем появилось звено, на которое Дрейк никак не рассчитывал.

Девчонка. Ривер Уиллоу, если верить комментариям под видеозаписью. И не простая девчонка, а дочь известной писательницы. Журналисты могут раздуть из этого громкое дело, черт бы их побрал!

Дрейк нервно потер ладонями друг о друга, затем помассировал пальцами виски, словно это могло помочь лучше соображать. Ривер Уиллоу оказалась неким неизвестным параметром, который мог спутать весь ход сложившегося уравнения, и о том, как именно она повлияет на исход, можно было только догадываться.

Дрейк не любил, когда нарушаются планы.

Снова сняв трубку, он бегло набрал один из резервных номеров, и, когда на том конце провода перестали звучать гудки дозвона, а послышалась тишина – приветствия не было, такие правила поставил сам Дрейк – он тут же обрисовал суть дела.

– Талос, – сказал он. – Нужно выяснить, где находится Джеймс Харриссон. Предположительно может двигаться по двадцать четвертому шоссе на автомобиле.

26

Лоренс, штат Канзас

24 декабря 2003 года

Крис сидел на своей койке напротив двух дотошных детективов и готов был швыряться мебелью от злости. Правая рука покоилась на перевязи, а к промытой ране на левом виске была на пластырях приклеена повязка. Юноша понимал, что, глядя на эту самую повязку, детективы списывают все его слова на то, что он ударился головой и ничего не соображает, но он отлично помнил детали произошедшего, и неистово злился на то, что его слова не воспринимают всерьез, считают их бредом.

В горле пересохло, а резкий свет больничной палаты после долгой ночи резал глаза. Хорошо хоть, что травмы не доставляли дополнительного дискомфорта – должно быть, обезболивающее еще действовало.