Последний

Отогнав воспоминания и постаравшись вновь перевоплотиться из влюбленной девочки-подростка в серьезного человека, Ривер поправила ворот, одернула куртку и с озорным блеском в глазах посмотрела на своего внезапного собеседника.

– Крис Келлер, – прищурилась она. – Вот так встреча!

Он невинно развел руками, на лице появилась обаятельная улыбка.

– Действительно неожиданно. Сколько лет…

– Да год всего, – небрежно бросила Ривер, тут же пожалев о сказанном: он ведь еще подумает, что она постоянно вспоминала его и считала дни до встречи.

– Вообще-то, полтора, – покачал головой Крис, чем искренне удивил девушку. – Прошлым летом я не приезжал, угодил в больницу с аппендицитом, а потом не приезжала ты. Говорят, у тебя экзамены перенесли из-за каких-то трудностей…

Ривер удивленно округлила глаза. На то, чтобы не растеряться и не развеять свой самоуверенный образ, ушло несколько секунд.

– Осторожнее, Келлер, – усмехнулась она. – Еще немного, и я решу, что ты за мной следил.

– Ох… я и забыл, что связываюсь с будущим юристом. Может, на первый раз обойдемся строгим выговором? Обещаю впредь быть более благоразумным, – улыбка юноши и впрямь обезоруживала. До сих пор.

Ривер тихонько кашлянула, проверяя, не пропал ли у нее голос от волнения.

– Так ты следил? – на ее лице появилась кривая ухмылка, успешно скрывшая смущение.

– Если только немного, – невинно улыбнулся Крис в ответ, приподняв руки, словно сдавался.

На этот раз Ривер звонко рассмеялась.

То, о чем говорил Крис, случилось два года назад, зимой, когда он вернулся в Лоренс на праздники. Ривер тогда была в выпускном классе, и при виде Криса ее подростковое увлечение разыгралось с новой силой. Однако она всегда была уверенной в себе. Что-то подсказывало ей, что Крис Келлер – это лишь временное помешательство, как увлечение звездой кино или музыки. Школьные подруги ей не верили, считая, что она лишь рисуется, а в действительности плачет из-за него каждую ночь и ведет тайный дневник, где пишет поэмы о любви.

Ривер никогда не писала поэм. И ей не нравилось то, что ей приписывали эти несуществующие страдания. Она хотела раз и навсегда доказать школьным подругам, что Крис Келлер для нее ничего не значит. Тогда это было важно для нее, как воскресный поход в церковь. И когда представился момент, Ривер была настроена решительно.