Еретик. Книга 3

Наслаждение смешалось в нем с какой-то требовательной напряженной сдержанностью, а где-то в душе заворочался страх, что вот-вот случится что-то непоправимое.

Отдаленно, почти неразличимо в памяти зазвучали слова матери, которая много лет тому назад сказала ему:

Может, если бы мы познали истину чуть раньше, мы смогли бы уберечь твою душу от заточения в этом аду.

Люси часто дышала, начиная двигаться немного быстрее. Ее дыхание становилось громче, страстнее, ее гибкое тело выгибалось, словно в каком-то неведомом танце.

А последним твоим грехом было бы зачать ребенка и оставить его здесь, в этом аду, которого ты так страшишься, – насмехался внутренний голос.

– Нет… – выдохнул Ансель. – Стой…

– Расслабься, – отозвалась Люси. – Доверься своему телу, оно знает, что делать.

Именно, Ансель. Оно знает.

На пике напряжения он попытался схватить Люси за бедра и вынудить остановиться, но это требовательное движение, казалось, лишь принесло ей удовольствие, она вновь застонала и, несмотря на его сопротивление, продолжила двигаться.

– Остановись, – прошептал Ансель.

Ты не хочешь, чтобы она останавливалась.

«Замолчи!»

– Нет, останавливаться не нужно, – часто дыша, сбивчивым голосом отозвалась Люси.

– Пожалуйста, – произнес он одними губами, понимая, что его воля с каждой секундой слабеет, а тот грех, о котором так давно говорила ему мать, становится неизбежным.

Люси не слушала его – казалось, она начала двигаться лишь быстрее.

Он вцепился в одеяло, пытаясь заставить себя сдержаться, но уже чувствовал внутри себя пульс, который невозможно было остановить. И ведь голос, говоривший с ним, был прав: он не хотел, чтобы это прекращалось. Возбуждение все росло и росло, пока вдруг не достигло своей наивысшей точки. Взгляд перестал фокусироваться на чем-либо. Из груди вырвался сдавленный тихий стон, руки перестали сжимать простыни – вместо этого они снова впились в бедра Люси, которая продолжала ритмично двигаться, запрокидывая голову от удовольствия.

Рассеянный взгляд не мог определить, что находится вокруг. Ведь пространство не изменилось – это была все та же комната на постоялом дворе, но Анселю казалось, что он вознесся до самых Небес, и ему позволили задержаться там на миг.

Затем комната снова стала прежней. Напряжение, которое Ансель ощущал до этого, почти полностью исчезло.