Новая хозяйка собаки Баскервилей

На какое-то время ее отвлекла стихия, обрушившаяся на городок, но было еще что-то, что зацепило ее внимание: «Что он такое сказал? Он сказал… нет, я даже не поняла, но обратила внимание… Гектора надо будет увести как-то незаметно, что ли…»

– Вы думаете о чем-то важном? – Юрий внимательно посмотрел на нее.

«Господи, да если бы он знал, о чем я думаю! Я думаю о том, что Гектор сожрал часть занавески. Интересно, кто-нибудь это заметит?» Катя в последний момент состроила гримасу.

– Нет, я просто думаю, как мы пойдем под дождем.

Да еще с собакой! И во сколько отплывает яхта.

– Не волнуйтесь, я же сказал, без нас не отплывут.

– Ах, ну да! Вы же важное лицо, – язвительность Катя смягчила улыбкой.

– Да, – невозмутимо согласился Юрий, – я – важная персона. И от меня многое зависит. И, честно говоря, мне это очень нравится. Кстати, и из-за привилегий в том числе.

– То есть вы пребываете в полном согласии с собой.

– Я бы сказал, в абсолютном.

– И не испытываете никакого душевного дискомфорта?

– Кто вы, любопытная незнакомка? Вот мы сейчас разговариваем по душам, а завтра я о себе буду разный вздор читать?

– Я не имею отношения к прессе.

Я – отдыхающая. Не хотите отвечать – не надо.

– Шучу. Что тут может быть тайного! Никакого дискомфорта я не испытываю. Видимо, так устроен. Умею себя уговаривать. В рамках разумного и в пределах морали. За эти рамки я стараюсь не выходить.

– А если придется?

– Пока – обходилось. Ну а если придется, все равно постараюсь.

– Вы так уверены?

– Катя, дело в том, чтобы добиться успеха – в моем случае сделать успешную карьеру государственного служащего, – надо прежде всего обрести власть над собой.

Тоталитарную. Всеобъемлющую. Это только дураки думают, что весь смысл – во власти над другими. Ничего не получится, пока внутри тебя не поселится диктатор. Так вот, по моим наблюдениям, это самое сложное. И не у всех получается. А я на это иду с легкостью. Я умею себя подчинять. То, что для других тяжкий труд, – для меня естественное и привычное занятие.

– И как же вы так научились?

– У отца. Он в этом смысле был уникален. Он был необычным человеком. В нашей семье почему-то считалось, что я пошел не в него, а в маму. Что именно старший сын, мой брат, – его полная копия. А я и не спорил. Но я был наблюдательным и не мог не восхищаться отцом. Жаль, что у нас так мало времени, я бы вам рассказал о нем.

Катя поняла, что последняя фраза вежливо прекращала беседу на эту сугубо личную тему.