Анатомия одной семьи

А здесь нечего делать.

Федотов молчал. Семен Александрович прищурился:

– А коль приехал – иди работать на наших условиях.

– И куда вы посоветуете? – пытаясь быть ироничным, поинтересовался Федотов. Он был в бешенстве от такого приема. Скулы его покрылись красными пятнами, больная нога дрожала, рука, сжавшая трость, побелела.

– Да хоть куда. В школу иди. Вот тут есть одна, за углом. Там у них педагоги так и бегут. Вот иди туда. И вообще, в бюджетники иди. Найди себе дело, которое нужно, но за которое почти не платят! Понимаешь, ты сюда приехал не бабло грести, ты сюда работать приехал.

– Я вас понял. Спасибо за совет. – Олег поднялся и пошел к выходу.

– Да, кстати, знаешь, почему ты сбежал из Озерска? – вдогонку почти прокричал Шпаликов. – Я тебе скажу. Ты просто устал работать. Понимаешь, вкалывать устал. А в маленьком городе ты на виду. И дел там полно. И чтобы до Москвы дорасти, вам там надо и день и ночь трудиться. Что, слабо? Жизни с трюфелями охота. А потому ищешь место, где сядешь ровно.

И штаны твои дорогие серые залоснятся через полгода…

Федотов вышел в приемную, секретарша тут же уткнулась в бумаги. «Она все слышала!» – подумал Олег. Он пересек комнату и вежливо попрощался.

На улице Федотова оглушил шум машин. «Псих! – подумал он о Шпаликове. – Идиот, неврастеник и псих!» В это время зазвонил телефон.

– Олег, скажи, ты же меня любишь? Ну, вернее, ты же… мы же… Господи, я что-то так распсиховалась, – тараторила Соломатина, которая только что приземлилась в Мадриде, – я так волновалась, я боялась, что ты передумаешь.

И сбежишь в Озерск!

– Глупая, – ответил ей Федотов, – я никуда не сбегу. Я жду тебя в Москве. И я нашел себе работу.

Через неделю Олег Федотов были принят в одну из московских школ преподавателем математики.

Глава четвертая

Педагогика – дело серьезное

Собственно, соврал он Соломатиной от отчаяния. Шпаликов его окончательно выбил из колеи. Мало того, что знакомых московских телефонов у него не осталось, мало, что его преследовал страх неудачи, так еще этот хамоватый мужик орал и нес какую-то ерунду про поленья и щепки.

Конечно, Олег понимал суть разговора, но это было так по-книжному, по-киношному. Олег разозлился – да кто он такой, чтобы орать?! Ладно – высказать мнение, но орать и почти оскорблять?! Звонок Инны был некстати – Олег не успел отойти от этой встречи, но, услышав тревогу, почти слезы в ее голосе, все понял. Кроме друг друга, их некому поддержать.