Всё было и прошло. Рассказы

Подойдя к калитке, я постучала молоточком по чугунной изгороди, никто не отозвался. Калитка оказалась открытой. Ко мне подбежала большая собака. Она виляла хвостом и обнюхивала меня. Я испугалась и замерла со своей корзинкой, не решаясь идти дальше.

– Собачка, собачка, позови хозяйку, – умоляла я пса.

Так я простояла минут пять, но мне они показались бесконечными. Неожиданно из-за кустов вышел молодой мужчина с кистью в руках.

– Борман, ко мне.

Пес побежал к хозяину.

– Фройлян, не бойтесь, он не злой.

– Я принесла продукты, проводите меня на кухню, будьте добры.

– Конечно, конечно. Давайте вашу корзинку, я донесу.

Пока я разговаривала с кухаркой, мужчина ждал меня у дверей.

– Фройлен, не могли бы вы мне помочь, обратился он ко мне, – я рисую летний пейзаж, но получается очень скучно. Будьте добры, сядьте на скамейку. Ваша красота и молодость оживит мою картину.

– Господин, меня ждут дома, мама не велела мне задерживаться.

– Пожалуйста, всего полчаса, я сделаю эскиз, а завтра вы попросите свою маму отпустить вас на час.

– Вряд ли мои родители согласятся.

– Я вас провожу и всё улажу, не отказывайте, будьте так добры.

Я согласилась. Мужчина представился,

– Меня зовут Генрих, а как ваше имя?

– Я – Розалия.

– О, как вам подходит ваше имя.

Молодой человек мне очень понравился. Он проводил меня домой и поговорил с родителями. Мне разрешили один час в день позировать ему. Рисование было его любимым занятием. Генрих фон Марштерн был офицером германской армии.

Месяц пролетел незаметно. Картина была готова. Настало время расставания. Генрих влюбился в меня без памяти, я тоже увлеклась им не на шутку. Он уговаривал меня поехать с ним, но предложить выйти за не него замуж не мог. Он сознался, что женат, у него двое детей, поэтому наша связь не может быть явной. Он был богат и предлагал мне достойное содержание.

Он снял для меня квартиру. Я была с ним и счастлива и несчастна одновременно. Наша любовь была тайной. Я написала письмо своей матушке, где призналась, что убежала с Генрихом. Отец проклял меня, не выдержал этого горя, вскоре он скончался. А матушка меня простила. Я родила Генриху двух детей – дочь Анну, и через восемь лет – сына Генриха.