Дерзкие дни

 – Где и чему тебя там учат?

– Да как тебе сказать… Учусь я в каком-то гибриде Шаолиня и Военной академии, – с улыбкой ответил парень. – Тяжело, но нравится.

– Тебе действительно там нравится? – с недоверием переспросил отец.

– Да.

– А зачем тебе эта штука? – Александр Яковлевич глазами указал на серебряный браслет на запястье сына.

– Это – оружие, и очень серьезное, – ответил Влад. – Но здесь, в этом мире, нам запрещено использовать браслет, так что извини – ничего показать тебе не могу, – добавил он, заметив, что отец готов попросить его продемонстрировать свойства c виду такой безобидной серебряной ленты.

– Ну, и как там вообще жизнь?

– Да нормально, – Влад решил не вдаваться в подробности о том, что Валия вот уже двадцать семь лет как охвачена войной.

За время пребывания в Праге Владислав, в первый день с непривычки смотревший на свой мобильник как папуас на лампочку, несколько раз созванивался с Артёмом и Алисой. И Артём, и Алиса были в восторге от отдыха в Египте, где они никогда не бывали ранее, хотя, как и он, скучали по Валии.

Брат с сестрой не теряли времени даром: они вместе с матерью съездили на экскурсии в Каир, Мемфис и Луксор, посетили лазерное шоу у пирамид. Не обошлось и без казусов: Никаноровы умудрились встретить в Египте свою бывшую «француженку», которую на чистейшем французском без особого труда убедили в том, что они – это не они. И как было бедной женщине не поверить – ведь её трагически погибшие в автомобильной катастрофе ученики, как две капли воды похожие на юных французов, по-французски и двух слов связать не могли!

– Папа, а в день моего рождения… не произошло ничего особенного? – как-то вечером спросил у отца Влад.

Он долго собирался с духом, чтобы задать этот очень важный для него вопрос, и, наконец, решился.

– Звёзды с небес точно не падали, – с улыбкой ответил Александр Яковлевич.

У Влада отлегло от сердца: значит, легенда указывает не на него!

– Правда, – продолжал отец, – в тот день было полное солнечное затмение, и это очень напугало твою мать.

Владислав вздрогнул. «Мама знала легенду, как ей было не испугаться», – подумал он и почувствовал, как на мгновение замерло сердце, а по спине пробежал холодок.

В последний день отдыха в Праге Влада разбудило ни свет, ни заря громкое воркованье голубей.