Альтернативный дозор

Теперь

Павел

Петрович

выглядел

уже

профессионально

заинтересованным:

– Вы видите какие-то физиологические или анатомические изменения?

Извините, но вы так любезно предложили свою помощь, мне как

профессионалу любопытно.

Надежда Городецкая покачала головой:

– Нет, что вы. Я никудышный целитель. Я вижу только вероятности.

Павел Петрович, у меня к вам огромная просьба. Вы, конечно, не обязаны это

делать. Но, может быть, через два года вы все-таки встретитесь с Еленой

Юрьевной и проверите ее? – Девушка запнулась:

– Может, хотя бы известите меня, если все будет плохо.

сможете со мной связаться, сами что-нибудь сделаете?

На этот раз Павел Петрович был абсолютно серьезен:

– Я обещаю вам, Надежда Городецкая, что я встречусь с Еленой

Юрьевной через два года и в случае необходимости окажу ей всю

необходимую помощь с минимальным для нее вредом.

Надежда кивнула:

– Спасибо вам большое.

32

Светлые хором и безукоризненно вежливым тоном произнесли «До

свиданья».

смотреть на закрывшуюся дверь и наконец пробормотал:

– А вот это очень интересно. Надо бы все это получше разузнать….

Глава 5. Наставники, советчики, друзья, враги

Илья, который сегодня ночью был ответственным за смену, проводил

разбор полетов. С практикантом Сашей он уже побеседовал, указал ему на

его ошибки: не представился, не назвал остальных членов бригады, не

предъявил официального обвинения.

уже утро. В кабинете они были вдвоем.

– Надя, ты можешь объяснить, зачем ты это сделала? – Илья выглядел не

столько недовольным, сколько растерянным.

– Что именно? – Надя изо всех сил постаралась, чтобы вопрос не

прозвучал демонстративным вопросом пай-девочки.

– Зачем все эти реверансы перед темным?

– Это была обычная вежливость, Илья Сергеевич.

Надя упорно общалась со всеми сотрудниками Дозора по имени-

отчеству.

было необычно. При этом предъявить претензии к Наде никто не решался.

Сама она совершенно спокойно реагировала и на Надю, и на Надежду, и на

«ты». В действительно экстремальных ситуациях, когда счет шел на секунды, она не заморачивалась и обращалась просто «Семен» или «Ольга», но во всех

остальных случаях общалась только в строгом соответствии с нормами

этикета.