Альтернативный дозор

Если каждую секунду все твое окружение – коллеги, наставник, великий Гесер и даже родители – ждут от тебя, что ты начнешь

проповедовать, совершать чудеса и насыщать рыбой и хлебами толпы

голодных, тут поневоле взбесишься и пойдешь плакаться в жилетку даже

вампиру.

– Собственно говоря, я именно поэтому хотела посоветоваться с вами, -

продолжала Надя. – Из всех моих знакомых, ну, условно знакомых, Иных

моих ровесников, ну, тоже весьма условно, вы, кажется, единственный были

в такой ситуации.

людей в Иных – это же тоже великая и светлая миссия, ну, во всяком случае, как вы ее понимали в тот момент. Я понимаю, что это странный и, возможно, 11

нескромный вопрос, но вы сами о чем думали и что чувствовали тогда? -

Надя сделала паузу.

Именно в этот момент в дверь деликатно постучали. Да, высшая иная –

это высшая иная. Ее разговор стук официанта в дверь на важном месте по

определению прервать не может, и вовсе не потому, что она отслеживает

поступки официанта и командует ему зайти раньше или позже, такие вещи с

Великими происходят сами собой.

подстраивается под них, и никаких неловких моментов с несвоевременным

стуком, внезапно открывшейся дверью или неожиданным телефонным

звонком не возникает.

Ресторан превзошел сам себя. Каким образом кофе по-ирландски с

ирландским же виски сочетались с русскими пирожками с грибами – было

непонятно, но при этом сочетались они прекрасно.

была абсолютно естественной.

Костя отпил кофе:

– Видите ли, Надежда Антоновна, боюсь, что великие идеи тут не при

чем. Собственно говоря, я уже давно подозревал, а сейчас я просто уверен, -

и тут Костя осознал, что именно в эту минуту в присутствии Нади он

окончательно убедился, что именно так все оно и было.

– Я уверен, что на «Фуаран» кто-то из ведьм, скорее всего, сама Арина, наложила заклятье.

ее помощью самое заветное свое желание, а заветные желания, как вы сами

понимаете, чаще всего являются стопроцентным идиотизмом. Когда я

пришел в себя после разговора с вашим отцом, там на космодроме, я сам

поразился, как можно было быть таким кретином. Понятно же, что все люди

не могут быть иными. Как угодно понятно.