Убийственный грейпфрут

Андрей, в отличие от полковника, не стал ходить вокруг да около, а сразу же рассказал, почему он вдруг обратил внимание на это дело и что конкретно его беспокоит. Он чётко и аргументированно разложил всё по полочкам, и к концу его речи полковник Самарин и сам заинтересовался. Неясности, недомолвки, нестыковка деталей – всё это бросалось в глаза, однако было проигнорировано следователем.

Например, ребята не первый день находились на даче и успели выпить пару упаковок сока «Амаранта». Почему одна из бутылок стала роковой для гитариста? Почему этого не случилось раньше?

И почему Виталий Николаевич Дубов, представитель городской бизнес-элиты, употребил всё своё влияние, чтобы материалы поскорее отправились в архив?

Вопросы, вопросы… Да, возможно, музыканту просто не повезло.

– С вашего позволения, я тут немного пороюсь, – сказал в заключение Андрей. – Чую, мне удастся выдвинуть веские основания для возобновления расследования.

– Дерзай, – вздохнул полковник. – Но, безусловно, не в ущерб остальным твоим делам.

– Ну, это однозначно.

* * *

Получив карт-бланш от руководства, Андрей сразу же нашёл в телефоне номер продюсера Романа Авдеенко и позвонил ему.

– Здравствуйте, Роман. Это майор Вершинин. Вспоминайте: девятого июня в воскресенье, когда вы прилетели из Москвы, я заходил к вам в гости с коллегой. Мы искали маленькую девочку, Варвару.

– Да, я вас хорошо помню. Здравствуйте, – прозвучал в динамике энергичный и уверенный голос продюсера.

– В тот день вы ещё получили трагическое известие о смерти одного из ваших музыкантов.

– Да, – вздохнул Роман.

– И я звоню вам как раз по этому поводу.

– Вот как? Хм… А что конкретно?

– Мы могли бы с вами встретиться?

– Конечно. Говорите куда, я подъеду.

– Вы можете прямо сейчас?

– Да.

Андрей подумал, что если бы все свидетели были так сговорчивы, то любое расследование превращалось бы в сказку.

Ярко-красный «опель» с цифрами «505» на номерном знаке, трёхдверный, претенциозный, остановился у тротуара, и майор сел в машину. Андрей подумал, что такой автомобиль прельстил бы восемнадцатилетнего пацана, озабоченного тем, какое впечатление он производит на девушек. Тридцатилетнему успешному продюсеру подошла бы машина посолиднее и подороже.

Автомобиль Андрея тоже не соответствовал его статусу.