Стопроцентная блондинка

Но если в пионерском детстве, читая рассказы об угнетении рабочих, маленький Миша искренне сочувствовал пролетариям, то, повзрослев и сколотив к тридцати годам знатный капиталец, Михаил Арсеньевич утвердился в мысли, что любое издевательство над персоналом не будет чрезмерным. Ведь угнетенный, но смекалистый рабочий люд всегда найдет способ компенсировать себе моральные и материальные издержки, нанесенные непомерными требованиями хозяина.

Владельцу крупного автохозяйства постоянно приходилось превозмогать природную лень и алчность персонала.

Сколько бы Михаил ни платил рабочим и менеджерам, в других компаниях почему-то всегда платили больше. И всегда менеджеры и рабочие находили способ намекнуть начальнику, как несправедлив он по отношению к ним – трудолюбивым, преданным муравьишкам.

Но, как ни странно, эксплуататора Платонова уважали. Михаилу Арсеньевичу перемывали косточки, но сила его природного обаяния вмиг растворяла недовольство подчиненных. Он умел материть, не унижая достоинства провинившегося, так, что все вокруг, включая объект словесной экзекуции, начинали буйно гоготать.

Дамы в присутствии Платонова украдкой взбивали волосы, а девицы расстегивали верхнюю пуговку на блузке (если по какой-то роковой случайности она все еще была застегнута). Михаил Арсеньевич был молод, немного лысоват и очень удачлив в делах…

В половине восьмого вечера начальник собрался уезжать. Черный «лендкрузер», атласно блестя боками, поджидал в стойле. Любимого хозяйского коня заботливо почистили и отполировали девушки-мойщицы, все тайно влюбленные в недосягаемое солнце – директора.

Собрав в портфель документы, Михаил Арсеньевич посмотрел на фотографию, стоявшую в рамке на столе. Если раньше при взгляде на портрет Анастасии он чувствовал в груди приятное тепло, то в последние месяцы его сердце каждый раз проваливалось в щемящую пустоту.

Сегодня ему предстояло провернуть неприятную операцию. И даже отвратительную. При мыслях об этом Михаил Арсеньевич морщился, словно от воя бормашины.

Но с другой стороны, он жаждал побыстрее разрубить гордиев узел. Платонов всегда смело смотрел в лицо судьбы. Любые неприятности он превозмогал силой своего характера. Он умел подминать под себя обстоятельства и людей и уверенно двигался дальше, лязгая мощными гусеницами и сверкая броней.

Платонов не сомневался, что и сегодняшний поединок он выиграет и заставит события повернуться так, как удобно ему. Правда, немного было жаль противника.