Стопроцентная блондинка

– Вы серьезно?

– А что?

– Фонтенуа – бельгийское селение, рядом с которым французские войска маршала Морица Саксонского разбили англичан. Восемнадцатый век, если не ошибаюсь, англо-французская война.

– Вы меня убили! – изумилась Вероника. – Я была уверена, что сама изобрела название для моей галереи. А у этого слова, выясняется, целый шлейф милитаристских ассоциаций… Армия… Французы, англичане… Мориц…

«…Довольно мил, – размышляла Вероника. Она подъехала к косметическому салону с получасовым опозданием.

И через несколько минут, размякнув под руками массажистки, Вероника совершенно забыла и о ДТП, так счастливо для нее завершившемся, и об Александре Валдаеве.

Настя решилась на отчаянный шаг. Она взяла футляр с жемчужным колье и отправилась к дельцу, практикующему, по агентурным данным, скупку ювелирных изделий у лиц, попавших в бедственное положение.

Именно в таком положении и находилась сейчас Настя. Отсутствие денег сначала ее раздражало. А теперь и вовсе доводило до истерики. Решив расстаться с любимым украшением, она надеялась обеспечить себя средствами по крайней мере на полгода. Решение далось не просто. С драгоценным колье были связаны воспоминания. Но что поделаешь…

– Я такое не беру, – огорошил Анастасию мужчина, едва взглянув на украшение.

Настя, страшно нервничая, стояла посреди комнаты, хаотично забитой антикварной мебелью – инкрустированные горки, диваны и кресла в стиле модерн, ампирные столики.

– Что? – растерялась она. – Простите?

– Искусная имитация. Подделка.

– Вы шутите?

Скупщик пренебрежительно пожал плечами и сунул бархатный футляр в руки посетительницы.

– Это настоящий жемчуг! И камни! – воскликнула Настя. – Вы только посмотрите!

– Я и смотрю. Милочка, кого вы пытаетесь провести? Я понимаю, вы попали в затруднительное положение.

Выдворенная с позором из антикварного царства, Настя долго стояла на улице, не в силах прийти в себя. Снег засыпал ее, снежинки дрожали на ресницах, лезли в рот.

У меня есть для тебя небольшой подарок.

Открой.

Ну как?

Драгоценность, подаренная Платоновым в честь их совместного юбилея, была фальшивкой.