Опасные удовольствия

Продавцы-консультанты с воодушевлением принялись за работу, но увы – воображение иностранных модельеров никак не достигало границ пятьдесят шестого размера, и единственной вещью, которая могла побаловать тело покупательницы, оказался свободный пеньюар для утреннего кофе.

– Ну хоть что-то, – улыбнулась Аля, проводив обеспеченную челночницу. – Пеньюарчик сбагрили.

– Но с такой дневной выручкой не видать нам в октябре хорошей зарплаты.

– Не видать, – с тоской согласилась Таня. – Через полчасика будем закрывать.

И тут в дверях возникла рыжеволосая девушка, яркая и эффектная до неприличия. В одной руке она держала шляпную коробку, в другой – три фирменных пакета. Было ясно, что прежде чем добраться до бельевого бутика, она ограбила несколько других магазинов.

– Вы закрываетесь?

– Нет-нет! Даже не собираемся! – воскликнули Таня и Аля.

– Тогда я, наверное, кое-что у вас куплю.

Девушка уверенно направилась к этажеркам с бельем. Через пятьдесят минут Таня и Аля, безмерно удовлетворенные, уже копошились в ворохе отобранных рыжеволосой мотовкой драгоценных тряпок, сортируя и упаковывая невесомые штанишки, чулки, корсеты, халаты и лифчики…

– Хотела бы я хоть раз так пробежаться по магазинам, – говорила Аля Тане на автобусной остановке, – чтобы не считать, хватать все, что нравится, чтобы деньги тратить, тратить, а потом дома сидеть, рассматривать, примерять… Здорово, правда?

– Здорово.

– Хорошо быть богатой.

– Да наверняка любовница какого-нибудь крутого. С таким-то экстерьером. Ты видела, какие у нее ноги? За такие ноги любой буржуин будет отваливать деньги не по счету, а на вес. «Дорогая, возьми в шкафу грамм триста долларов, купи себе что-нибудь этакое пикантное. А, ладно, бери полкило!»

– Вот это жизнь!

– Ну, у богатых свои проблемы, – трезво заметила Таня. – Не расстраивайся. Наш автобус.

Глава 9

Андрей мучился в догадках, но на протяжении получасового интервью ему так и не удалось определить возраст собеседницы.

Удостоверение сотрудника уголовного розыска тихо покоилось в кармане замшевой куртки Андрея, и собеседница, пока не устрашенная грозным званием симпатичного посетителя, была доверчива, открыта, разговорчива.