Мужчина с потенциалом

Он гнал от себя чёрные мысли, но они преследовали его, как стая летучих мышей. Сколько раз ещё придётся Даше проехать по той дороге, пока он проворачивает дела в Китае? Ведь жена будет навещать детей в лагере. Справится ли она с управлением? Да и по городу ездить тоже опасно…

Калинин уже жалел, что посадил Дашу за руль. Как ему за неё страшно!

Промелькнула мысль о Дашиных родителях, но сразу же и исчезла. В слова жены о том, что пять лет назад автокатастрофа была подстроена, Паша не поверил. Кому могли помешать два доктора химических наук? Кто стал бы нанимать для их устранения ловкого убийцу? А ведь для того, чтобы организовать достоверное ДТП – так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в его случайности – нужно быть профессионалом высокого уровня.

Нет, это всё нереально.

Конечно, для Даши гибель родителей – тяжёлое горе. Прошло столько лет, а ей всё равно больно. Поэтому она и вспыхнула, как спичка, едва выяснилось, что расследование проводилось халатно.

«Да и нечего там было расследовать, – вздохнул Калинин.

 – Родителям и тому пареньку просто жутко не повезло. Бедная Даша! Моя несчастная девочка».

Он перелистнул страницу на экране. Лучше уж почитать о смешных страданиях теккереевских дамочек, чем терзать сердце собственными страхами.

***

– Стоп! – сказала Мэйли, а потом добавила несколько слов на китайском, обращаясь к водителю. – Давайте выйдем, Павел Андреевич. Тут отличный магазин игрушек.

– Да ты ж моя умница! – похвалил Калинин, отрываясь от экрана. – Обо всём-то ты помнишь! Правильно, нам совершенно необходимо ограбить магазин игрушек.

А лучше сразу три.

Мэйли зарделась от похвалы, улыбнулась. Она уже несколько лет работала с Калининым и каждый раз сопровождала его в поездках по Китаю. Мэйли было выгодно иметь постоянного заказчика, к тому же, Павел хорошо платил, и его речь было удобно переводить.

Он выдавал короткие фразы – словно шинковал морковь: подлежащее, сказуемое, одно дополнение – и точка. Не сравнить с тем петербургским профессором, чьи пространные цитаты обошлись Мэйли в миллион нервных клеток: учёный, приехавший по приглашению шанхайского университета, начинал предложение и никак не мог его закончить.

Цветистые обороты цеплялись друг за друга, завивались красочной гирляндой лишних слов. Мэйли едва не поседела. А ведь она очень хорошо знала русский язык, любила его, боготворила русских прозаиков, упивалась поэзией.

С Калининым было легко, он почти всегда улыбался, редко пребывал в плохом настроении.