Блондинка в Токио

А мои ноги… К концу дня, наполненного беготнёй на шпильках, я ощущала себя ярмарочным клоуном на деревянных ходулях. Колени уже не сгибались, щиколотки пылали, пальцы сводило судорогой. Но мокасины или балетки никак не подходили к элегантному костюму, надетому сегодня утром для работы на выставке. Конечно, я выбрала туфли на каблуках. А Юмико устроила мне стайерский забег и теперь жаждала продолжения.

Пришлось собрать волю в кулак и напомнить себе о русских солдатах, победивших во Второй мировой войне. Я тоже буду сильной! Нельзя ныть и жаловаться, когда являешься потомком людей, вошедших в историю, как образец мужества и героизма.

– Сорок пятый этаж? – улыбнулась я Юмико. – Вау! Чудесно! Давайте посмотрим.

К счастью, небоскрёб Токио Метрополитен Билдинг, где располагалась мэрия, находился в двух шагах от отеля. Юмико поклялась, что меня ждёт восхитительное зрелище. Я уже имела возможность полюбоваться вечерним Токио из окна отеля. Но мой номер располагался на двадцать девятом этаже, а тут сорок пятый – слегка повыше.

Юмико взволнованно улыбалась и сжимала руки на груди, она предвкушала моё удовольствие. Ей хотелось показать свой город с самой лучшей стороны…

Здание токийской мэрии напоминало готический собор и компьютерный чип одновременно. Оно уносилось ввысь, в вечернее небо, изумляя своими чудовищными размерами.

– Нотр-Дам, да? Похоже? – сказала Юмико.

Застыв перед грандиозным сооружением, я ощутила себя песчинкой. Две одинаковые башни из стекла и гранита вздымались на головокружительную высоту.

Да, Юмико была права, современный небоскрёб имел явное сходство с Собором Парижской Богоматери…

Париж снова меня настиг.

Внезапно накатила волна едкой тоски. Париж, окутанный золотистой дымкой, остался в прошлом, но даже здесь, в далёкой Японии, он напоминает о себе. Напоминает о том, как всё у нас с Володей было хорошо этой осенью.

И как же всё плохо сейчас!

– Вы устать, – поняла чуткая Юмико. – Вы грустить.

– Есть немножко, – призналась я.

На лифте мы взлетели на сорок пятый этаж и очутились на смотровой площадке.

Город плескался далеко внизу и сверкал янтарём, как дорогой коньяк в хрустальном бокале.

– Фудзи-сан, – почтительно выдохнула Юмико, указывая на горизонт. Там, на фоне вечернего серо-розового неба виднелся чёрный силуэт Фудзиямы – её макушка. – Нет облака. Хорошо видеть.

Я вспомнила, что когда Фудзияма закрыта облаками, японцы говорят, что она стесняется.

Как мило!

8. Рейс 2579.