Девушка без недостатков

– Кому надо – заметно. Так пошли?

И они в обнимку нырнули в море разноцветного лазера, ярких вспышек, мелькающих теней. Поль не позволил девчонке увлечь себя на танцпол первого уровня, где молодежь увлеченно дергалась под незамысловатые мелодии. Он знал, что этажом выше их ждут более утонченные удовольствия.

Викина экипировка состояла из маленьких кусочков блестящей ткани, закрепленных на голом теле тонкими завязками. В пупке, над крошечным лепестком юбки, болталось кольцо (как у Поля в ухе), спина, плечи, скулы были усыпаны блестящей пудрой.

Босоножки на убийственной платформе прибавляли добрых пятнадцать сантиметров и без того немаленькому росту.

Поль тоже выглядел недурно: сетчатая майка и кожаные штаны. В машине Поль, достав из бардачка гель-хамелеон для волос, основательно прилохматился. Его фиолетово-лиловая челка теперь торчала и подрагивала, как хохолок на загривке зебры.

И вот, веселые и терпкие, во всем блеске юности (г-н Деманже, конечно, не тянул на мальчика, но в душе всегда оставался ребенком), Поль и Вика нагрянули в ночной клуб.

И танцевали там восемь часов подряд, перемежая эспрессивные, дикие танцы с расслаблением у стойки бара…

Расстались под утро, в шестом часу.

– Слушай, ты не дашь мне немного денег? – небрежно спросила Вика, открыв дверцу автомобиля. Снаружи было прохладно, мокро от ночного дождя, свежо и чудесно. – А? Просто так. На карманные расходы. Ты ведь богатый. И нерусский.

Поль раскрыл бумажник и протянул юной вымогательнице несколько сторублевок.

Та сразу оживилась, стряхнула томную усталость с истерзанного танцами тела. Плюхнувшись обратно в кресло, Вика полезла на Поля, обняла его за шею и начала благодарно целовать в щеки, губы, нос и лоб.

– Ты душка! – резюмировала она. – Если что, я там всегда в очереди, по вторникам и субботам!

Добравшись до квартиры, Поль принял ледяной душ, разогрел в микроволновке три сосиски, надел свежую рубашку (с красными огурцами), серо-голубой костюмчик и отправился в представительство «Де Грос».

Нужно было заканчивать последние дела и закрывать контору.

От Здоровякиных Лиза шла пешком по Оранжевому бульвару. Выражение «шла пешком» было чересчур тяжеловесно для описания Лизиной походки. Радостная и очарованная, девушка порхала, как бабочка, перелетающая с одного цветка на другой. И еще она что-то напевала себе под нос. У Лизы было восхитительное настроение.

Она витала в облаках, и в этих радужных облаках мелькал златокудрый всадник на серебристом коне.