Девушка без недостатков

Почему же с Лизой?

– А ее агрессивность реализуется в перманентном ремонте. Ей постоянно надо что-то крушить. Хотя бы стены собственных хижин. Она упивается мыслью об учиненном разгроме. Я так думаю. Как тебе моя гипотеза? Согласись, логично. Любовный пыл тратится на фаворитов, агрессия – на уничтожение интерьеров.

– М-да.

– Я сначала расстраивалась, потому что мне невероятно жаль было обдирать до арматуры квартиру, оформленную тобой с потрясающим талантом.

– Ты серьезно так считаешь? – недоверчиво спросила Лайма, падкая на комплименты.

– Обстановка была изумительная. Но – была. Теперь там все иначе. И вот я подумала: ведь страсть к разрушению могла проявиться у Виолетты по-другому. В более вредной для общества форме. Так пусть уж громит свои квартиры за свои же деньги, раз хочется. Правда, Лаймочка?

– Лиза, Лиза, – снисходительно улыбнулась Лайма улыбкой умудренного жизненным опытом товарища. – Целую теорию выстроила. Психологический портрет Виолетты нарисовала.

– В целом да. И это тоже верно, – согласилась Лиза. – Но как ни странно, а тетка она классная. Она вырабатывает гейзерную, вулканическую энергию! Я заряжаюсь от нее! И мне хочется быть такой же молниеносной, неуемной, полной замыслов!

– Матрешки, хватит трепаться, – появился перед девушками Родион. – Лизавета, дуй, Апогеша зовет. Нам обломился еще один богатый клиент.

– Как же?! – возмутилась Лиза.

– Ты ведь заканчиваешь с Виолеттой, маруся. О, да ты опять всех мужиков перетопила! – Родион взглянул на Лизин монитор и увидел, что зеленые человечки барахтаются в реке.

– С Виолеттой трудно быть в чем-то окончательно уверенной. Лаймушка, иди ты. Не хочу никого брать. Или пусть Апогей вызовет из отпуска Жанну. Или Андрея!

Был последний месяц лета, было нежаркое солнце, теплый ветер, чудесная погода, и в голове витали мысли о новом знакомом.

Лайма поднялась с кресла, собираясь принять на грудь очередного клиента, но Родион ее остановил.

– Лиза, ты не поняла? Апогеша зовет тебя. Тебя жаждут.

Лайма опустилась обратно с таким видом, будто только что вонзила тридцать два зуба в лимон. Лиза вздохнула и поплелась в кабинет директора.