Блондинка в Париже

Скорее, это были кувалды…

Книга в дешёвой обложке дарила бездну возможностей для продолжения разговора. Имя автора ни о чём не говорило. Какая-то Сьюзен Кросс. Название – если перевести с английского – «Наука ненависти».

Да уж, весело.

Кто же так обидел бедную Сьюзен, что она накатала о своём горе целый роман?

– Наверное, не очень-то интересная книжонка, раз её тут бросили, – предположила я.

– Где же мой заказ? Гарсон не торопится… А я думаю – наоборот, интересная. Затем и оставили, чтобы кто-то взял и прочитал.

Иначе – отправили бы прямиком в мусорный бак.

Я вновь окинула собеседника быстрым взглядом.

Одет он был прекрасно – дорогая чёрная рубашка и отличный тёмно-серый костюм. У Бориса была короткая и густая шевелюра, а изогнутые брови съезжались к переносице, разделённые глубокой вертикальной морщинкой. Карие глаза золотились улыбкой и иронией. Твёрдые очертания нижней челюсти навевали мысль о том, что этот мужчина своего не упустит. Подбородок с ямочкой претендовал на звание «волевого»…

Я опять констатировала, что мой новый знакомый совершенно неотразим.

Сердце почему-то билось неровно, и это очень меня удивляло, ведь мой возраст, матримониальный статус и жизненная позиция в отношении противоположного пола исключали возможность тахикардии в любом случае – даже если бы в кафе со мной заговорил Брэд Питт или Джордж Клуни. Но Борису каким-то загадочным образом удалось меня взволновать. Против моей воли…

А француз тем временем изучал меня так же придирчиво. Я усмехнулась и надменно повела плечами: пожалуйста, смотрите, наслаждайтесь.

Не сомневаюсь, что великолепна.

Да, моё самомнение можно использовать в качестве горноспасательного оборудования – настолько оно прочное и неубиваемое.

Официант, наконец, доставил заказанный Борисом кофе. Я бесцеремонно ухватила парня за локоть и указала на пустую чашку, требуя повторить. Мой эспрессо появился на столе буквально через минуту.

– Хорошо, наверное, быть обворожительной блондинкой, – улыбнулся Борис. – Вон, как он прыгает вокруг вас.

А туристы всё жалуются, что французы их не любят. Негостеприимны, высокомерны и пренебрежительны.

– Не позавидую тому человеку, который вздумает обращаться со мной высокомерно и пренебрежительно, – пожала я плечами. – Могу перегрызть сонную артерию.

– Звучит устрашающе. А выглядите настоящим ангелом.

Знал бы он!

Это всё маскировка.

Я поправила золотистую чёлку, недавно обретённую и уже собравшую немыслимое количество комплиментов.