Попаданка для герцога? – 3

Согласился бы он работать под началом леди?

– Нет, – мотнул головой Эртур, – никогда и ни за что не согласился бы… Но, леди Лили, они все равно поймут, в чем дело. Невозможно скрыть такое…

– Это будет потом, – пожала я плечами, – и об этом будут знать только те, кто будет работать непосредственно со мной. А для всех остальных сохранится привычная картина мира. Надо быть хитрее, сэр Эртур, – я подмигнула магу-химику, – теперь-то я это понимаю. И у меня к вам будет небольшая просьба: не мешайте ученым, которые будут работать со мной сделать открытие о разумности женщин самостоятельно.

– Хорошо, леди Лили, я понял, – фыркнул Эртур и распахнул дверь в лабораторию, перед которой мы застряли, – прошу вас…

Дверной проем зиял чернотой. Ни единого отблеска.

Я со вздохом сделала шаг вперед, надо рассказать Эртуру о люминесцентных красках что ли. О них я знаю больше, чем про электричество.

– Я сейчас, леди Лили, – он догадался о моих затруднениях и, достав откуда-то из темноты керосиновую лампу и зажег свет.

Флигель был совсем небольшой, не больше двадцати квадратов, но Эртуру удалось использовать площадь по максимуму. У входа он поставил шкаф, в который складывал свои вещи, вешал халат, точно такой же, как на фабрике. Он убедился, что работать в халате гораздо удобнее, чем без. Под ним вся твоя одежда остается чистой и целой.

Вдоль одной из стен шли столы с химической посудой, и небольшой печью, над которой Эртур сделал подобие вытяжки.

Напротив входа под окном стоял длинный и узкий письменный стол, на котором стопками лежали какие-то бумаги. Пожалуй, скоросшиватели будут пользоваться успехом не только у королевской канцелярии.

А посреди кабинета был расположен еще один стол для проведения химических опытов.

Свет керосиновой лампы освещал лишь небольшой кусочек пространства вокруг себя, но мне и не нужно было больше света, чтобы заметить, в лаборатории как всегда царила идеальная чистота.

Мы прошли к рабочему столу и Эртур достал из ящика образцы резиновых изделий, созданных их за время моего отсутствия.

– Чтобы сделать прорезиненную ткань, – рассказывал он, – я сначала растворил смолу в керосине, пропитал этим раствором ткань и только потом провел вулканизацию.