Листьев медь (сборник)

Все-таки большую часть брошюры Леник отнес к очередной госкампании – авось и затухнет, и погрузился в описание самого изделия КЛ14 и необходимых для ознакомления узлов.

12

Забрался же старый на горку! Анпилогова раздражало нынешнее жилье Явича. Когда бывшему каторжанину в самом начале Капели выделили участок под дачку, Явич выбрал эту самую возвышенность, на которой и огородец-то не разведешь – какое-то террасное земледелие. Но в окрестностях города Плещеева, где Явич жил в детстве и закончил экстерном местное реальное училище, таких горок было пруд пруди.

Горок, оврагов, впадин, холмов, озер и огромных камней. Когда-то, в доисторические времена здесь шел ледяной поток и вспахал окрестности Плещеева гигантскими вилами. На выделенной ему горке Явич выстроил дом, окружил его высоким забором и поселил на подходе к дому в решетчатой будке огромную собаку. Анпилогов не терпел пса, он напоминал ему жизнь на Ледострове, где Явич отбывал ссылку, а совсем молодой тогда Анпилогов служил в войсках охраны.

Нажав на кнопку звонка, расположенную на столбе калитки, закрывавшей дорогу на лестницу, Леник подождал, пока хозяин ответит и прозвучит щелчок, что говорило о безопасности для посетителя собачьей будки. Только после этого Леник приоткрыл калитку и бочком, стараясь держаться подальше от бушующего пса, поднялся к дому. Высокий старик протянул ему руку с перебитыми в ссылке пальцами и усадил на черный кожаный диван.

– Чего явился, Носатый?

– Да так, Явич…

– Врешь, ты так не притащился бы.

Хочешь, скажу, зачем?

– А чего повторяться… То, что у нас крушат всю старую аппаратуру и вот-вот все заменят ящики на твоих лигокристаллах – это можно было догадаться.

– Ну, ты, думаю, ты в этом петришь лучше меня. Я ведь только мог прогнозировать их использование, а все наработки – дело молодняка.

– Хрен их знает, что у них за дело… Природа рассудит… У мня к тебе другой вопрос. Помнишь, когда вы с, к-хм… коллегами, хотели уйти… с Ледострова за забор…

– Да… Забор там был… Забор! – Явич засмеялся, утирая слезящиеся глаза искалеченной кистью.

– Ну, прости… Это так сейчас принято выражаться… за забор… – проговорил Анпилогов вдруг осипшим голосом и сощурился – он увидел перед собой этот «забор» – изумрудно-серое море и крошащиеся льдины вместо береговой полосы, – Да ладно, Явич. Наша шарашка – не многим лучше.

– Так что за вопрос? – прервал его воспоминания хозяин.