Листьев медь (сборник)

– Думаешь, что? – Анпилогов полез к тарелке с кусочками сала, – Сейчас еще Обь размонтируют, повыкидывают все, пожгут, как столы…. Бут. р… – Леник зажевал сало.

– А Климаша? – спросила Веруня.

– Нет, ну что ты! Климаша – при мне. Там мою территорию не тронули. Нам же поставили кроссшкаф, который будет их объединять: Климашеньку, и этих, новых… типа «Л». Ящики и ящики. Полная байда получается.

– Погоди… – Веруня сглотнула, и под тонкой кожей по высокой шее прошло движение глотка, – Тебе совершенно неожиданно, в приказном порядке, сменили всю дигитальную технику.

– Так! – смазанно рявкунул Леник. – Однако, как это ты выразилась?

– Дигитальную. Дискретную, уступчатую, прерывистую. Ведь Обь – цифровая машина?

– Ой, да ну… Сляпали там, в университете… Каких-то полтора адреса, фиг знает что. Но считала как-то. Майка – так прямо виртуоз у нас по проблеме деления в этой адресной системе.

– Видишь ли, Леня, – женщина архива еще глотнула из стаканчика, – уже когда стали поговаривать, что Петруничев вновь работает в слаженном содружестве со своим старинным и верным соратником Нифонтовым, совсем еще недавно сосланным в Нифонтовск Северный, стало ясно – грядут перемены.

– Веруня, да что ты в этом… – Леник положил себе еще ломтиков сала и ложку винегрету.

– Погоди, я представляю это себе так… – у Веруни были большие серые глаза с матово поблескивающими веками: то ли слегка влажными от усталости, то ли покрытыми тонким слоем крема, – Нифонтов вернулся к делам не просто так, а с неким важным основанием.

11

Леник пришел наутро в отдел, вытащил из сейфа чемодан и вскрыл его, наконец.

Он ожидал увидеть план предполагаемых испытаний, синьки с чертежами узлов изделия, с которыми ему придется непосредственно работать и так далее. Но там помещалась еще и некая брошюра с вложенным в нее планом-картой. Анпилогов развернул его и понял, что это именно то, о чем ему говорила Веруня. На брошюре стоял штамп: «Для допусков А, Б и особого типа. Ознакомительная форма».