И она ушла…

! – полушепотом ответила Таша, не в силах назвать его художником.

– У него запланировано несколько выставок в Европе.

– Ууу… – протянула Таша, неопределенно мотнув головой. – А я думала, там лучшие психиатры.

– Таша, это сюрреализм. Стиль, не буду скрывать, странный и непонятный не тебе одной, но это современное искусство, – пояснил Игорь, наконец поняв ход ее мыслей, и мягко рассмеялся.

– Если это современное искусство, то я хочу родиться обратно.

– Отвезти тебя домой?

– Нет! – она уверенно покачала головой.

 – Только ты, пожалуйста, не оставляй меня больше здесь одну, – шепотом попросила она, судорожно хватая его за руку.

– Хорошо!

Он поднял ее голову за подбородок, нежно коснулся губ. Искренняя, такая наивная просьба этой ранимой девочки нашла отклик в его зачерствелой душе. Внезапно захотелось помочь, защитить, просто быть рядом. Если бы тогда Игорь прислушался к голосу сердца, разрешил ему чувствовать и отвечать, эта встреча с Ташей стала бы последней.

В том, что она была нужна ему не меньше, чем он ей, Игорь убедится много позже, но будет уже поздно. Сердце снова замолчит.

– Гавр! – вскричала Лера, искусно нарушив их идиллию, что Ташу разозлило, но в тоже время привело в чувства и вернуло боевой настрой. – Вот ты где! А мы тебя везде ищем, – пропела она, обращаясь исключительно к Игорю, как будто девушка в его объятиях была пустым местом.

– Идем скорее. Сейчас Оскар произнесет прощальную речь, – промурлыкала она, уверенно протягивая Игорю руку.

Он заколебался, вопросительно посмотрел на Ташу. Она кивнула в ответ и подарила сияющую, доверчивую улыбку, потом перевела убийственный взгляд на Леру, все еще стоявшую в ожидании руки Игоря. Таша еще крепче сжала его правую руку, а в левую, будто ненароком, вложила свой бокал с недопитым глинтвейном. Лера, криво усмехнувшись, быстро опустила руку и прошествовала к небольшому подобию сцены, на котором уже пританцовывал Оскар, направо и налево рассыпая воздушные поцелуи.

Пару раз Таша замечала, как девушки лукаво или томно улыбались Игорю, иногда нежно касались его руки или целовали в щеку.

– А мне здесь начинает нравиться! – Таша хитро сощурила глаза и потянула Игоря ближе к сцене. В ней проснулся «маленький Наполеон», не терпящий поражений, но жаждущий побед.

– Мне тоже! – он обдал горячим дыханием девичью шею, рука опустилась на талию.