Грех Магдалины

Если уж она вскоре станет обязанной ему убогой жилплощадью, то благодарность за работу пусть вернет обратно.

– Но ты же не хочешь уезжать?

Алиса покачала головой. Говорить становилось все труднее, а смотреть в глаза парню вообще невыносимо. Сочетание природной глупости и житейской недальновидности всегда выводило ее из себя. А тут еще и подобострастная влюбленность вдобавок. Она делает мужчину полным идиотом.

– Я не могу бросить семью. Им грозит опасность, а защитить нас не кому.

Это было прямое попадание.

– Я могу… То есть вы можете переехать ко мне. Конечно, нам будет немного тесно вчетвером в такой маленькой квартире…

– Ну что ты, – перебила его Алиса. Слезы давно высохли и теперь на лицо набежал лихорадочный румянец. – У тебя прекрасная квартира, а ты… замечательный мужчина.

Она мимолетно коснулась его щеки горячей ладонью. Леша покраснел, дернулся и резко поднялся с дивана. Алиса облегченно выдохнула и последовала его примеру.

Глава II

Алексей не успел даже удивиться тому, как быстро они появились в его квартире, будто всегда здесь были, ещё до его заселения. Можно было подумать, что это он сейчас переехал к ним. Связь этих трех женщин была настолько крепка, что оставалась для него за гранью понимания. Иногда ему казалось, что они чувствуют друг друга на расстоянии и общаются без слов. Он искренне завидовал этому; неразговорчивым людям трудно дается общение, а подбор слов становится настоящей пыткой.

Нужно признать, что семья Алисы Алексею понравилась. Кроткая, не по возрасту маленькая Аврора не докучала капризами. Девочка сразу принялась за уборку, но не из благодарности, как ему могло показаться, а чтобы отвлечься от страшных воспоминаний. Бабушка скромно предложила приготовить обед и квартиру впервые за долгое время окутал аромат домашней стряпни.

Первые несколько дней Алиса держалась отстраненно. Леша постоянно был рядом: невпопад говорил какие-то комплименты, неуклюже целовал или обнимал. Алиса сдерживала свое раздражение не слишком старательно. Могла огрызнуться или резко отстраниться. Но понимала, что больше так продолжаться не может, и от этого злилась еще больше.

Однажды ночью Алиса долго не могла заснуть, куталась в одеяло, пытаясь согреться.