Время Инстинктов

– Гляди Гавр, как жизнь поворачивается, она настойчиво окружает нас двойнями. Я и мой брат Петша – из двойни, у нас с тобой Ганна и Андрэ, Рози – тоже из двойни.

– Может быть это божий знак?

– Благословение, – пробубнила проходя мимо Ирис, – будете всех собирать, по миру пойдёте…

– Не обращай внимания, сказал Гавр Злате, поворчит и успокоится, она ведь не привыкла к большой семье. А мы с тобой цыгане, да?

Злата улыбнувшись в ответ, занялась своими делами.

В конце октября, у Ирис произошло торжественное событие.

– 20 лет уж мне в обед, – шутила она, – 20 до ста осталось.

Ирис, конечно же ждала, что к ней приедет сынок, но он не приехал, не телеграфировал, не писал, не давал ничего о себе знать.

– Значит так я ему нужна, – сетовала Ирис.

Злата, втайне от неё раскинула карты и знала причины его отсутствия, благородные короли, шепнули ей, что он сейчас в большой беде, на грани жизни и смерти. Огорчать дорогую Ирис, Злата не хотела, поэтому утаила сей факт.

Торжество прошло отлично. Заметив накануне то, что Ирис всё время мёрзнет, возраст, как ни крути, Гавриил и Златка, подарили ей ковёр. Он был куплен с рук, у старого еврея, испытывающего, как и все в то время материальные трудности. Продавая ковёр, он его словно от сердца отрывал. На прощание, старик даже положил руку, на туго свёрнутый рулет прежнего шерстяного приятеля, служившего его семье верой и правдой не малое количество лет.

– Нет дети, – твёрдо сказала Ирис, – ковёр оставьте внучатам, пусть по нему ползают.

– Мама, если им понадобится, мы купим, – сказал Гавр.

– «Богатеи». Купят они. Нет и точка, – упёрлась наотрез бабуля.

– Ну ладно, ты в семье главная, тебе и решать.

Домовладение их, было устроено так. Комната Ирис, святая святых. Туда не то чтобы не дозволялось входить… Если очень было нужно, то добро пожаловать, но даже уборку, там было делать воспрещено.

Вторая комната спальня молодожёнов.

Третья детская. В ней по большей части находилась Злата с малышами, там она в последнее время и засыпала. Спальню, где спал Гавр, посещала изредка. Именно в детскую и был постелен ковёр.

Четвёртая, временно пустовавшая, теперь была гостиной. В ней поставили клавесин, кучу времени простоявший в комнате Ирис, невостребованным.