Не первый раз замужем. Или китайский сюрприз

Когда стол начал напоминать картину «Рог изобилия», я робко запротестовала:

– Хватит, куда столько, мы же не на неделю сюда приехали.

– Ну почему, хоть на месяц можем зависнуть, у меня здесь неограниченный кредит, – заявил он с видом китайского императора.

– Я, конечно, не против, но у меня есть вредная привычка: иногда люблю поспать.

– Без проблем, в подсобке есть укромная маленькая кушеточка, как раз подойдет для такой карманной женщины, как ты, – продолжал издеваться Андрей.

– Нет уж, благодарю, пусть на ней твои китайцы ночуют, меня устраивает моя узкая девичья кровать два на два с балдахином.

– Тогда придется быстренько освобождать тарелки, скоро горячее подадут.

Боже, еще и горячее! Я вообще ем мало, да и фигуру надо блюсти, которая с каждым годом отличалась от совершенства, сотворенного Андрюшкой, всё больше. Видимо, тихая паника отразилась на моем лице, потому что Андрей, протягивая мне костяные палочки, просительно, даже жалобно, уговаривал:

– Ну, хоть попробуй всего по чуть—чуть.

– А можно вилкой? Я не владею палочками.

– Сейчас научу, ничего сложного, – он взял мою руку, чтобы вложить в нее хитрый инструмент.

От прикосновения меня бросило в жар, сердце споткнулось, воздух кончился. Рассеянно слушая его наставления, я впитывала полузабытые ощущения. Я раздваивалась. Одна моя половина поглощала бесподобные салаты, стараясь не задумываться, из чего они приготовлены.

Глава 4. Будни

Мы ужинали втроем. Мой четырехлетний сынишка, капризно выпятив нижнюю губку, отказывался есть и первое и второе, желая сразу перейти к десерту.

– Смотри-ка, он обижается точно, как ты, – поделился открытием Андрюшка.

Когда я дулась, то, помимо моей воли, губа моя выдвигалась тем больше, чем сильнее была обида.

– Вышел новый закон, – серьезно начал он, – раскатывать губу больше, чем на четыре с половиной сантиметра, запрещается!

Губы возвращались на место, трансформируясь в улыбку.

– Ничего удивительного – это мой сын, – меня задевало, что Андрюшка совершенно не замечал ребенка, не играл и, даже, не здоровался и не разговаривал с ним.

***

После Алушты мы уже не смогли расстаться. Мы стали жить в однокомнатной «хрущобе», которую я отвоевала после развода с моим первым мужем. Андрюха был из Загорска, а в Москве ютился в общаге.