Леди и вампир

– Ты не прав, – произнес он, – только теперь я понял, я любил ее так, как ты не смог бы даже себе вообразить, и теперь я смело говорю, стоя здесь, я люблю ее и буду любить всю жизнь.

Он опустился на колени перед мертвой, по его красивому лицу текла слеза горя и отчаяния, а на руке убитой, как синее пламя горела жемчужная перчатка, а вторая свободная рука едва заметно шевельнулась. Джонатан вскочил и схватил ее руку, на миг ему показалось, что она жива, но ее златоволосая голова снова бессильно скользнула на подушки.

– Виолетта! – прошептал он, – Виолетта! Только теперь я понял, как сильно я люблю тебя.

Его плачущее лицо было таким искренним, таким влюбленным. Кто мог узнать в нем прежнего игривого духа тьмы. Он стал совершенно другим, вся его жизнь теперь принадлежала умершей, и он сам хотел умереть вместо нее или просто рядом с ней.

Внезапно ветер подул издалека и едва коснулся золотистых волос Виолетты, а они уже зашуршали, сливаясь с ним. Столб огня вспыхнул рядом с ней, огонь обжигал своим пламенным дуновением.

В нем сгорала душа прекрасного принца. В его пламени появились очертания фигуры, и уже в следующий миг рука скелета в королевской мантии схватила принца за ворот одежды. Как они отличались друг от друга, скелет короля и юное даже спустя сотни лет лицо влюбленного.

– Как ты смел прийти сюда? – прошипел скелет, но Джонатан был непоколебим.

– Ты был прав, – произнес он, – она та, которую я должен был ненавидеть всю свою жизнь, та, которая отняла у меня все и погубила меня, но проклятие сбылось, я люблю ее.

Его слова роковым эхом разнеслись по зале, и они действительно были роковыми и не только для него, он влюбился в прекрасную, мертвую леди, и ничто не могло убить в его сердце этой любви.

– Ты будешь любить ее вечно, – произнес король вампиров, – но ее душа принадлежит царству тьмы, как и ты сам.

В этот миг в неясном сиянии, посреди залы, как огонь вспыхнул призрак Виолетты. Всего лишь призрак, но такой прекрасный. Она была в золотом платье из парчи, с золотой короной на голове и мягким веером в руках.

Она отвернулась, и теперь было видно, что ее глаза пусты, в них не было жизни.

Это было привидение, но даже оно не могло смотреть в глаза Джонатану. Ему было все равно, он хотел кинуться к призраку, но тот исчез, и осталась прежняя картина, мертвая Виолетта и жестокий король тьмы.

– Нет, – произнес король вампиров, – она не мертва, она переродится сквозь века, она снова оживет, но теперь в человеческом мире.