Убийственная осень

– Надеюсь, я не храпела? – спросила Овчарка, зевая.

– Так, совсем чуть-чуть.

Они выпили по кока-коле со льдом, после чего Овчарка заметила на другой стороне улицы «Макдоналдс».

– Пошли. Поспали, теперь поедим. – И потащила подругу в кафе, где набрала кучу еды.

Они с трудом нашли два свободных места.

– Ай-ай-ай! – сказала Васса. – Что же скажут твои читательницы, среди которых ты насаждаешь здоровый образ жизни? Две картошки фри, два молочных коктейля и три чизбургера. И это в восемь вечера!

Однако меньше всего в этот момент Овчарке хотелось слушать о читательницах «Женского мира».

– Да насрать мне на них! Это все из-за них! Это из-за них моя жизнь не удалась!

– Послушай, – рассмеялась Васса, – подожди по крайней мере еще лет пятьдесят. Вот тогда и говори о том, что жизнь не удалась.

– Мне так и хочется иногда написать в моих советах. Знаешь, что я бы сделала со всеми этими дурами, помешанными на диетах и шмотках? Я бы упаковала их всех в столыпины и отправила бы на картошку в Рязанскую область, как при социализме.

На них же пахать надо! У нас знаешь какие бы были урожаи! А я тут их учу дыхательным упражнениям от бессонницы! Вот где они бы спали как убитые! Ты не поверишь, я уже вторую неделю из-за всего этого сплю только благодаря феназепаму. Этот проклятый журнал меня в могилу сведет.

– Я всегда говорила, что тебе там не место.

– А есть я что буду?

– Значит, терпи. Вон я читала в журнале, восемьдесят процентов людей недовольны своей работой.

– Не говори мне больше этого слова – «журнал», – буркнула Овчарка и откусила большой кусок чизбургера.

– У меня для тебя маленький подарочек, – сказала Васса, – может, тебя это порадует.

И она достала нарядно запакованный блестящий сверток.

– В честь чего это?

– Неделю назад были твои именины.

– Честное слово, вот блин, хоть бы кто-нибудь, кроме тебя, догадался поздравить, – сказала растроганная Овчарка, разворачивая обертку, – все думают, на день варенья или годовщину свадьбы надо дарить.

А именины – мелочь, чего об этом и вспоминать.

В упаковке оказалась помада, Овчарка давно такую хотела – «Блеск мокрых бриллиантов», сто восемнадцатый оттенок.

– Блин, как ты догадалась, что я хочу именно сто восемнадцатый?

– Ты мне месяц назад об этом сказала. Мы тогда еще ходили выбирать мне брюки.

– Черт, хотела бы я, чтобы мой парень так же умел слушать. По-моему, он иногда забывает, как меня зовут.