Мыловарня леди Мэри

Значит, я вполне спокойно могу пустить платочек на мыло. И на котел будет достаточно пары платочков. А потом я заверну это дело в кусочек шелковой ткани и выставлю такую цену, которая будет по карману только самым богатым леди.

На ввод новой продукции я потратила два шелковых платочка. Один отдала Марфе, а второй пустила на опыты, причем от него осталось больше половины.

Под шелковое мыло мне пришлось снова закупать котел и ставить еще одного рабочего. Всего работников у меня уже было десять человек: три на фанкийских котлах, три на русинских, один на ведерном для дегтярного мыла, Марфа для резки и упаковки в деревянные ящики, и двоих я совсем недавно, после того как опробовала в деле русинские котлы, поставила на изготовление поташа.

Дегтярное мыло появилось тоже совсем недавно. Сама удивляюсь, почему эта идея сразу не пришла мне в голову. Это же шикарный вариант: не нужно ни красить, ни ароматизировать, а продавать можно как средство от кожных заболеваний и насекомых.

Но еще неизвестно, как начнут покупать этот новый сорт, все же запах очень специфический, нужно, чтобы люди привыкли и распробовали, поэтому и начала с маленьких котлов. Ведь этот путь я уже испытала.

Пронька уже некоторое время был старшим среди моих работников и неплохо справлялся. И я стала думать, что совсем скоро мне нужен будет управляющий. Но нанимать кого-то со стороны не хотелось. Слишком много секретов в моей мыловарне.

Я предложила Проньке готовиться к новой должности.

Паренек, конечно, немного растерялся, но я видела, как вспыхнули его глаза, когда я рассказала о перспективах.

Единственным препятствием к должности стала неграмотность Проньки. Но я решила этот вопрос просто – наняла учителя. А чтоб добро не пропадало, заставила учиться всех своих рабочих. Получился у меня такой кружок ликбеза.

После этого престижность моей мыловарни как места работы среди местной молодежи взлетела до недосягаемых высот. И я сразу заметила, как улучшилась дисциплина и как сами мои ребята стали по-другому относиться к своим обязанностям.

Это навело меня на определенные мысли.

И мы с поверенным моего опекуна, который негодовал и сопротивлялся до последнего, составили первый в этом мире трудовой договор, в котором, помимо карательных мероприятий, прописали и поощрительные. В том числе оплачиваемый двухнедельный отпуск.

Пока я ни с кем его не подписала, но это было дело недалекого будущего.