Окровавленное знамя

Гул моторов разносился по округе, а люди разных мастей и наружностей ходили там и тут в поисках каких-нибудь улик. Рядом с ними крутились немолодые эксперты, но и им не удавалось что-нибудь разузнать для продвижения дела.

Тем временем чету Лебедевых, обнаруживших злосчастный пакет, допрашивал молодой следователь Агеев. Он иногда почесывал висок концом ручки, но и без этого жеста выглядел несколько комично: курчавый с орлиным носом, который совсем не смотрелся на славянском типе лица.

– Значит, вы не узнаете эту девушку? – задал он очередной вопрос.

И что-то в его тоне не понравилось Свете. Если до этого он высказывался как-то буднично, то тут начинало проскальзывать подозрение. Она бы хотела заметить ему, что это странно обнаруживать в черных пакетах своих знакомых, но быстро остудила в себе любые колкости. Полиция обязана проверить всех, даже если самому человеку казалось, что он не причастен, просто оказался не в то время, не в том месте.

– Мы никогда прежде ее не видели, – сухо ответила Света.

– Хорошо, продолжим разговор позднее, – следователь удалился и влился в общую суету сбора улика.

И супружеская пара могла бы вздохнуть спокойно, но вскоре к ним уже шел не один следователь, а целая группа в униформах.

– Максим Николаевич, – обратился к нему Агеев, – мы вынуждены вас задержать до выяснения всех обстоятельств.

***

Света упала лицом в подушку. Мысли беспорядочно проносились в голове, но она не могла ухватиться ни за одну из них. Когда размеренная жизнь известного автора детективов превратилась во что-то столь разбитое? Она хотела бы винить себя за то, что выбрала именно это место для отдыха, но сил совсем не было.

Последние Света оставила в полиции, где ругалась со всеми, кого только смогла отыскать, но так ничего не добилась. Они просто забрали ее мужа и обвинили во всех смертных грехах. Им настолько нет дела до бедной девушки? В СМИ уже прошла информация о том, что она была обычной проституткой.

Но важно ли это? Разве подобное давало право совершать над ней преступление? Света знала, что нет.

Никто не заслуживал подобного отношения. Каждая жизнь ценна.

Но что делать сейчас ей? Она потянулась к телефону, но вместо того, чтобы забрать его с тумбочки, лишь свалила на пол. Раньше бы ее взволновала целостность экрана, но сейчас было уже как-то все равно. Такие вещи заменимы. Но что насчет человека? Можно родить еще одного, но личность убитого сотрется навсегда.

Света поднялась, села на край кровати.