Кот в коробке

А из зеркала на Яну смотрела высокая, очень изящная женщина в струящемся алом платье в пол, с замысловатыми платиновыми локонами в ассиметричной прическе, с подчеркнуто огромными глазами, подернутыми тенями, отчего, как это бывает в старых фильмах, взгляд становился несколько драматичным. Красная помада на губах, белый шарф сползает с плеч.

– Ох, ничего ж себе, – ахнула Яна.

– Богиня, богиня! – пропел Макс и чмокнул Ринатика в щеку, – надо сфоткать, и легко убежал за камерой.

– Да, не ожидала, – сказала Дашка, – обходя Яну кругом, – Супер! Вот могла бы так и замуж выйти.

Только в белом, представляешь? А не в джинсах.

– Дашуль, ты же знаешь, Тосе все равно, – у нее зазвонил мобильный, – А вот и он, легок на помине.

Тося заехал за ней через полчаса на такси. Яну проводили до машины всей толпой, а Антон, увидев ее, выскочил из машины. На нем был взятый напрокат серый костюм от Версаче. Увидев Яну он застыл, не находя слов.

– Ого! Так-то ты… королева! Вот это да!

– Нет, – заявила Яна противным голосом, – Ринатик говорит, что я богиня, – она села на заднее сиденье, Дашка сунула ей в руки белый клач.

– Вот, чуть не забыла. Платье завтра верни, и туфли, и все остальное. Ну, с богом! Потом расскажешь, как прошло. Антон, не вздумай ее целовать, макияж попортишь. И вообще, сядь лучше вперед. Вот так. Все, – Даша постучала по крыше машины ладошкой, – Трогай! А то вот прохожие шеи сворачивают.

Всю дорогу до ресторана Антон сидел, развернувшись на переднем сиденье и смотрел на Яну огромными глазами и.

Он словно в первый раз ее увидел.

– Ну прекрати, – Яна махнула на него рукой, – Ты меня пугаешь. Ты хоть помнишь, о чем говорить со спонсором? Кстати, как его зовут?

– Ты очень, очень красивая, – пролепетал Антон.

– Ясно, – рассмеялась Яна, – А отчество?

У входа в «Пушкин» к машине торопливо подошел швейцар в красной ливрее и проводил в вестибюль. Яна никогда не была внутри, зато часто пробегала мимо по дороге к метро. «Пушкин» поражал своей помпезностью и очень, очень дорогим пафосом.

От обилия позолоты, зеркал и красного бархата начинало слегка мутить. Их проводили в один из приватных обеденных залов, где за столиком у окна сидел мужчина. Спутницы при нем не было. Швейцар уверенно направился к нему и шепнул что-то. Мужчина поднял глаза от газеты, которую просматривал, и улыбнувшись вежливой улыбкой, привстал. Антон в три шага пересек зал и протянул ему руку.

– Добрый вечер.